Саид головою торчит в песках,
Аллаху Саид твердит:
«Ты знаешь, такая внутри тоска,
Что местью мой мозг кипит.»
Аллах обдувает Саиду пот
И сушит в гадюках яд.
Но Сухов пустыней уже идёт,
А, значит, кино продлят.
У Наполеона бардак в душе
И сыплет собачий снег.
Он так обрусел и обрюзг уже,
Что к чёрту — в La France — камбэк.
Он несколько суток подряд без сна
Молчит и торчит, и пьёт.
А дальше какая-то Березина.
И Сухов по ней плывёт.
А в космосе Белку и Стрелку ждут
Проблемы весомей блох.
Как пятые ноги им весь маршрут,
А лайкает только Бог.
И Армстронг, споткнувшись о лунный грунт,
Скафандр разобьёт вот-вот.
Но Сухов с Dark Side уже тут как тут
Соломки пучок несёт.
Где Чёрная речка и белый снег
Чернилен февраль совсем.
С Дантесом поссорился человек,
Который стал нашим всем.
Он малый не промах, а промах мал.
Что проку в пустой стрельбе?
Но Сухов на грудь его пулю взял
И дальше понёс в себе.
Пусть Венечка где-нибудь в Петушках
До чёртиков всех упьёт:
Пустыня и солнце, Саид, Аллах,
Дантес, Бонапарт, невесомость, крах…
Но Сухов от нас в десяти шагах…
И, сцуко, нас всех спасёт!
