Елена Наильевна

— Отношения, имеющие шанс быть долгосрочными, не должны быть сложными по определению. Ну сколько времени человек способен выносить мозг себе и другим в режиме нон-стоп? Ну полгода, год, в особо запущенных случаях — пару лет. А потом он всех достает окончательно и публика в скорбном молчании покидает зрительный зал, оставляя героя в одиночестве потеть на сцене под жаром софитов.
Так называемые сложные отношения, все эти «пришел-ушел» и многочасовые разговоры о высоком — это, пардон, от излишка св…
… показать весь текст …

У старой ведьмы купим дом в лесу,
её отправим к внукам первым рейсом,
и сами станем молчаливым лесом,
улитками и шорохом косуль.

Войдём, пугая тихих паучков,
пучков сушёных трав касаясь лбами,
и губ нетерпеливыми губами,
и кнопочкой погасим светлячков.

Конфетами задобрим домовых
и ляжем спать на маленькой кровати,
чтоб досыта тебя зацеловать, и забыться в ароматах сон-травы,
… показать весь текст …

Я спросила:
Почему мужчины нежнее женщин? Нежнее трогают, нежнее расчёсывают волосы, нежнее лечат…
Он ответил:
Потому что нежность — это сила…

Я написала ему: «Комон,
люби меня, ты красив и светел!
Я не могу без тебя».

А он…
а он мне попросту не ответил.
И я подумала: «Вот же чёрт,
наверняка я ему противна».
Взяла билетик на самолёт и влезла в платьице из сатина.
Скорей, высматривать модный Крит в залитый солнцем иллюминатор!
Внутри поставила на репит: «Мне_Ничего_От_Него_Не_Надо».
А может, вру я, не обессудь, а может, села в дрожащий поезд;
что дальше было со мной, не суть, не в этом соль, не о том и повесть.
Считай, проглочено рыбьи…
… показать весь текст …

А ночное небо ложится ниже,
вытесняя бархатную зарю.
Чёрт частенько дёргает: говори же!
Я сопротивляюсь — не говорю.

В пустоту слова, никакого толку,
мне к лицу изящное «ни гу-гу».
Я внутри себя растопила топку,
вот и жгу там разное, вот и жгу.

Я как колесо, что лежит в кювете,
я как цирк, где нету свободных мест.
Самое смешное, что есть на свете —
это сбыча напрочь забытых мечт.
… показать весь текст …

Почти уже растаял снег,
Но за ночь заново — по пояс.
Привет, далекий человек,
Садящийся в вечерний поезд.

Куда ты едешь и зачем,
Я почему-то точно знаю.
Я знаю, как упала тень
На тень и притаилась с краю.

Я вижу, как твоя рука
Мне пишет — обжигает, студит.
Но бесприютная строка
Опять отправлена не будет.
… показать весь текст …

Ввиду какого баловства крыло сломала, я не знаю. Но вот теперь сидит сова, прижавшись к мокрому сараю. Вокруг летают кружева снежинок робких, самых первых, кошаро-псиная братва играет на совиных нервах. Пока враги в ночной тиши тебя не запеленговали, сиди, сова, и не шурши в снежинках, словно в покрывале. Сиди, покуда старый хрыч не побредёт тропинкой к бане, тогда тихонечко похнычь, как рупь у нищего в кармане.
Но дед, кряхтя и матерясь на тот (цензура) птичий рынок, всё ж за тобой залезет в грязь, презрев изысканность снежинок. И занесёт в свою избу, крыло больное перевяжет, пошепчет что-то, бу-бу-бу, в пипетку что-то набодяжит. Уймёт совиную беду, сведёт на нет. «Спеши, сова, в свой лес скорей, ты только гость в моей больнице», — откроет дедушка окно. Сова взлетит, как на пружинке, а там — на серое гумно снежинки падают, снежинки…

Оторвётся от цветов и неба
нежности индиговая синь.
- Ты ещё моими снами не был?, —
мне тебя захочется спросить.

Не чихал от васильковой пыли?, —
голос мой ручьями зазвенит.
Слышишь, нас с тобой уже прошили —
мы уже листы священных книг.

Мы уже, конечно же, не сможем
рядом не прочитанными быть,
вензелями золотыми схожи
на запястьях символы судьбы.
… показать весь текст …

я не слышу твой зов

слышу — тикают стрелки часов,
слышу — кто-то в подъезде закрыл свою дверь на засов,
слышу поезда грохот, манящий куда-то в рассвет,
слышу голос (не твой) в телефоне, кричащий «привет!»

слышу птичек на крыше, котов, визгом делящих власть,
слышу гул суетливых машин, разевающих пасть,
слышу — врач мне сказал: «жизнь короткая» из-под усов…
слышу многое я, но тоскую,

не слыша твой зов…

Отпустишь, как не отпустить и скажешь ну иди,
за что тебя ещё простить за бабочек в груди,
они давно из живота перепорхнули в грудь,
пусть оглушает пустота один теперь побудь,

Один и чтоб щекой никто не ёрзал по щеке,
в кармане зимнего пальто не гладил по руке,
в сухие губы не шептал и в ворохе волос
тобой на краткий миг не стал, не врос в тебя, не врос.

Я подожду, я погляжу на дождь потом на снег,
я слов тебе наворожу любимый человек,
а что слова так много слов их крылья так легки,
ты узнаёшь мой шаг, мой слог, скольжение руки.
… показать весь текст …