Елена Касьян

В провинциальной жизни мало сна,
Но много снега, даже слишком много.
И хоть смотри всю зиму из окна,
А санки сами выберут дорогу.
Но Герда говорит: «Я не пойду
За ним опять. Кому какое дело.»
Лапландка чертит новую звезду,
Ей до сих пор чертить не надоело —
На сером камне, на тугой коре,
На плавнике задумчивой форели.
Но Герда говорит: «Не в декабре.
Я подожду хотя бы до апреля».
Огонь в камине — призрачный уют.
Глядеть в окно, пережидать морозы.
… показать весь текст …

За то, кем я была, и кем ещё побуду,
пока, как клейкий лист, не развернётся жизнь,
простите все меня,
кто, может быть, отсюда
посмотрит в черноту мою, и даль, и синь…
В нарядную меня — тростиночку, трёхлетку —
в хрустящее бумажное бессмертие моё,
где я под Новый год стою на табуретке,
и хохочу над тем,
как бабушка поёт…

Когда я отступлю — на шаг, на два — от края,
и встанут предо мной
мой дед, отец и брат,
… показать весь текст …

Ты же знаешь, как боль подбирает слова,
Как древнейшие сны выплывают из детства,
Как в ладонях зимы прозревает трава,
Как врастают глаза прямо в самое сердце,

Как в сплетении солнечном маленький взрыв —
И качается ночь, и сдвигается время.
И дышать на измор, и любить на разрыв,
И за кем-то идти сквозь смертельную темень.

Как бессмысленна плоть, где касания нет,
И врастают слова в пересохшее нёбо,
Как сочится сквозь кожу болезненный свет,
Как просто сорваться из нежности в злобу,
… показать весь текст …

«ЛЕТО. ЛЕТО. ЕЩЁ ЛЕТО…»

Лето. Веранда выходит в сад. Мне три года. Я сижу на горшке. Из сада пахнет астрами и яблоками, из кухни — пирогом с ревенем. Бабушка поёт что-то на польском вместе с Марылей Родович. Рыжая Боба, заливаясь лаем, гоняет по двору соседского кота. Горшок прирос к попе, и если встать, то на ней останется круглый розовый след. Горшок пустой — мне не до того. Я наблюдаю, как муравьи стройной ниточкой тянутся через порог, вдоль стенки, и скрываются под комодом. Я могу наблюдать…
… показать весь текст …

Этот город похож на большой вокзал,
Поезда, как птицы, кричат в ночи.
Но когда я вижу твои глаза,
Всё молчит.

И уже многоточья легли в пробел,
Неизвестно, откуда взойдут слова.
Но когда я думаю о тебе,
Я жива.

А составы заходят на новый круг
И стучат на стыках: ничья, ничья…
Но когда меня окликаешь вслух,
Я твоя.
… показать весь текст …

Она ему была, как выстрел в темя,
Как инсталляция больного мозга…
«Смотри, со мною происходит время,
Я истекаю вечностью, как воском,
Я весь тобой, как кожей зарастаю.
Любить в такой замысловатый способ —
Я ничего безумнее не знаю».
Она ему была, как наважденье,
И вся росла в него, как метастазы.
Презрев инстинкты самосохраненья,
Он так не умирал ещё ни разу.
… За эту смелость время их запомнит,
Но чёрта с два оно их пощадит.
Она всё чертит на его ладони:
… показать весь текст …

Нас учили с тобой потихонечку снашивать сердце,
И сомнительный берег менять на надёжный уют,
Но мы тратили щедро, и вот уже нечем согреться.
Нам когда-то платили любовью. Теперь подают.

Ты один у меня, даже если вас было несметно,
Ты один у меня, сколько лет ни прошло бы и зим.
Заострит наши грифели память почти незаметно,
Заострит наши профили время — один за другим…

Я тебя не тревожу ни словом, ни сном еженощным —
ни к чему… Что могла бы сказать я в защиту свою?
Твоё имя забито, как колышек, мне в позвоночник.
Там с десяток таких. Или больше. На том и стою.

Чем глубже горе проникло в твоё существо, тем больше радости ты можешь вместить в себя.

Утро июля, на горизонте море,
солнце заливает стол и подоконник,
я просыпаюсь в сказку — цветёт лаванда,
качается занавеска, пахнет арбузом,
бабочка бесстрашно садится на ладошку,
на бельевой верёвке — сушатся полотенца,
до школы далеко — почти целая вечность,
живот не загорел, а плечи уже облазят,
вон на прищепке — новенькая панамка,
мама вчера купила кукурузу и персик.
У меня вместо сердца золотая рыбка —
быстрая, как ветер, яркая, как солнце.
У меня вместо сердца хрупкая ракушка —
солёная, как море, белая, как парус.
… показать весь текст …

Всю ночь лило, как из ведра. Так, словно кто-то задумал смыть с этого города всякие остатки красок. Зелёный, жёлтый, красный — тонет под ногами, превращаясь прямо сейчас в прошлогоднюю листву.
Почти середина осени. Мир меняет оптику и помалу становится монохромным. Жизнь потихоньку переходит извне вовнутрь. Обогреть собственное пространство, рассчитать запасы тепла на долгую зиму, провести инвентаризацию внутренних ресурсов…
Все большие и щедрые смыслы лета достигли предельной концентрации и теперь закатаны в банки, как черничное варенье, чтобы долгими вечерами подкармливать свою радость по чайной ложке.
Пересчитывайте своих цыплят, разбрасывайте свои камни, делайте всё, что положено, зима бывает очень долгой. Берегите тех, кто рядом. Берегите тех, кто далеко. Вместе теплее.