Франц Вертфоллен

Скромность — это отсутствие золоченных идеализированных картинок себя. Когда ты знаешь, кто ты сейчас, тогда ты можешь лучше понимать, куда ты идешь.

Если ты ревнуешь — это прежде всего твой мозг, который тебе говорит о твоей недостаточности. Кричит о твоей недостаточности, как человека, и о твоей неточности разговора с партнёром.

Если ты хорошо чувствуешь человека и ваши отношения живые, то там в принципе не будет ревности.

Вы проявляете нежность к ребёнку, потому что хотите проявить нежность. Ребёнок должен быть в силе делать то же самое.

Не: «Скажи мне, как любишь маму. Иди сюда, поцелуй папу!», а ты целуешь маму, папу, бабушку, дедушку — кого угодно — когда у тебя есть желание проявить эту нежность. Не потому что тебя заставили, а потому что ты сам захотел сделать что-то хорошее.

Надо быть Томом Сойером, который способен каждую необходимую вещь, которую надо сделать, превратить в удовольствие. Не в страдания и пытку, а в удовольствие.

Ты не можешь остановиться жить.

Сколько бы ты ни добился, сколько бы ни сделал, ты не можешь перестать взаимодействовать с жизнью.

«И вообще желание быстрее управиться
возникает от страха
и напряжения —

всё занимает то время,
что занимает».

А все ветряные мельницы никогда не поймут одно:
Красота — неизбежна, неискоренима, как-то —
Единственное, что у нас всё-таки есть —
Кроме моих драконов.

Я их оживляю здесь.

Когда вы ненавидите своё отражение в зеркале, вы никогда не ненавидите ваши «губы, нос, глаза, щеки, живот» — что бы вы там ни выбирали целью того, что вам не нравится.

Когда вам не нравится ваше отражение в зеркале — вам не нравится ваше взаимодействие с миром. Вернее его отсутствие.

Вы не нравитесь себе в зеркале тогда, когда ваш мозг знает, что вы жопосидствуете.

Вот когда ваш мозг знает, что вы не вовлекаетесь в жизнь достаточно для себя самого, вы будете не любить ваше отражение в зеркале. И не важно как вы при этом будете выглядеть.

Господа, вы можете быть замотивированы до чёртиков, наизусть знать хоть 133 совета для успеха, быть позитивными до пожелтения, улыбчивыми до судорог, но вам и не светит даже малейшее продвижение, если у вас нет одного — того, что во всех этих книжецах и не упоминается. Скромности, господа.

Франц Вертфоллен «Вакцина от Идиократии»

ЖОСЕЛИН: Простите, я, наверное, не расслышала имя.
ФРАНЦ: Франц.
ЖОСЕЛИН: Очень приятно. Это Саша, русское сокращение от Александра.
Русское сокращение вымученно улыбнулось.

Фраза «не сравнивайте себя ни с кем, вы уникальны» — идиотична. Человек способен познавать мир только через сравнение. Вы узнаете холод, потому что есть тепло, а тепло — потому что есть жар. Ты не будешь сравнивать себя с другими, тебе элементарно не будет понятно, в какую сторону ты двигаешься и к чему хочешь прийти. Даже когда ты сравниваешь себя с собой вчерашним, чтоб сделать выводы, тебе надо знать, относительно чего ты хорош или плох. Другое дело, как к сравнению относиться — с ленивой завистью или с мыслью «добьемся того же, а пункты C, E, F даже улучшим».

Что один до смерти уставший может сказать другому в доме радости в полночь?

Нет бирки «талантливый». Есть человек, который встает и делает. Это всегда про действия. Нет прилагательных и существительных. Жизнь людей — это глаголы. Это то, что ты делаешь сейчас.

Чувство своей неоспоримой красоты жило в ней столько лет, что наскучило. Она любовалась собой не как мидинетка, впервые влезшая в барскую юбку, и не как мидинетка, к барской юбке так и не привыкшая, но как царица Савская — «конечно, я прекрасна, оставим это, расскажите мне что-нибудь интереснее».

Ты становишься измочален душевно, когда отпихиваешь от себя большие эмоции.

Суть страданий проста, как и суть счастья.

Счастье там, где есть вовлечение в жизнь, а страдания — там, где отрицают реальность, мир, жизнь.

Как закрепляешь в себе такую картину мира, так наступает в тебе верное чувство юмора, а с ним ничего не страшно, потому что нет ничего сильней в этом мире, чем верное чувство юмора.

Ваша обида — это неприятие реальности.

Говорите своему мозгу: «Зачем нам чувствовать обиду дальше? Мы не будем чувствовать обиду, мы сосредоточимся на том, что мы будем делать с ситуацией.

Любовь в том и невероятна, что она каждый день может расти и расти. У неё нет окончательного пункта. Да это же великолепно.

Рай — далеко,
Ты — высоко,
Дела — неотложны,
Мысли — безбожны.

Но, Господи,
Все — ничего,
Когда б не неистовство —
Безбрежно неистовство
Норманн.

BELLE: Вы очень странный молодой человек.
ФРАНЦ: Я — странен, вы — прекрасны, что еще нужно для счастья?