Франц Вертфоллен

Распускай, девочка,
кудри.

Верь послушнику
святой инквизиции —
если грешить,
то грешить со смаком,
размахом,
взмахом
имперским.
Да защитят нас перстни
прелестниц
Раав
и Магдалены…

Когда вы любите, вы должны любить не за то, что кто-то ваш сын, или дочь, или деверь, или тесть. Вы любите не за кровь. Вы любите человека за человека. И только это любовь.

Вам очень важно любить то, что вы делаете. Только так у вас будет достаточно «дыхалки», чтобы дожить до момента, когда оно начинает приносить результат.

«Ты можешь стать уравновешенным только тогда, когда принимаешь то, что жизнь — это очень много негативных эмоций.»

Не бывает недовольства своим телом. Бывает недовольство собой, своим невовлечением в жизнь, отсутствием в моменте, неспособностью наполнять других людей, своим провисанием на собеседнике

Когда тебе 2 года, и перед тобой лежит огромный непознанный мир, который: «бьётся током», «режется ножами», «капает на тебя раскалённым маслом»… Тебе всё-таки хочется знать — как тебе себя вести так, чтобы тебе было хорошо, и не было плохо?

«Добро» и «зло» — это же очень простые концепты: «Как мне поступать, чтобы мне было хорошо, и не было плохо?»

И, получается, детям очень нужен ответ на этот вопрос. И детям начинают объяснять. На сказках.

Confiteor Deo,

Это все море.

Его отсутствие
В каждой плиточке
мостовой.

Это скука
И золото
С берегов
Нетронутых.

Это томность,
… показать весь текст …

Вот за что я люблю историю — нет такого короля, чья жизнь бы тебя чему-нибудь не научила. Так, в моменты усталости послушаешь про битву при Азенкуре, например, и отпускает. Или вот — Ода Нобунага. Чингис Хан. Чингис Хан как-то особенно, знаешь, он ведь взял титул Рамзеса, Кира и Дария — потрясатель вселенной. Фантастическая жизнь — ни одного поражения. Он больше, чем Цезарь — veni, vidi, vici. И ведь из какой дыры мира вылез. Знаешь, Герберт, для Рамзеса с хеттами дело было не в том, чтобы взять Кадеш, а в том, чтобы стать Рамзесом. Только мне больше бы — Чингис Хан, который и то, и другое, и третье, и все сразу. Замечательный человек — он не принимал полупобед, полумер, всё и сразу — и не «дай, Сульдэ», но «взял я, потому что Великий Хан, повелитель бурь, потрясатель вселенной».

Я: Мартин Эуфемио Майора, к вашим услугам, сеньора.

ОНА: Мария.

И вот она сидит и ничего не ожидает. Нет, вы не поняли, молодой человек. Люди всегда чего-то ждут от других. Вы приходите ко мне и ожидаете рассказа, от официантки вы ожидаете меню или хотя бы вопроса, от каждого вы ожидаете чего-то ему уже прописанного. Подсознательно ожидаете. Обычная девушка ожидала бы показа дома, подсознательно ожидала. Меня же попросили. А она — нет. Она просто присела на подлокотник кресла и обмахивалась своей шляпой.

Дебилы — это проблема всего земного шара. Не только России или не только какой-то одной национальности.

Дебилы — это проблема всего земного шара… и она принимает вопиюще угрожающие масштабы.

Воображение — это одна из важнейших мышц. Без воображения ты не знаешь, к чему ты идёшь. Потому что тебе нужно визуализировать вещи по жизни.

Более того, без воображения невозможно учиться. Для того, чтобы люди могли учиться на чужих примерах, на книгах или на фильмах — им нужно воображение. Когда ты можешь поставить себя в ситуацию и вообразить, представить себе: «Как ты действовал бы в этой ситуации? Что бы ты чувствовал? Как бы тот или иной расклад сыграл бы с тобой?»

Так твоё воображение становится достаточно сильным, чтобы потом визуализировать себе: «Хорошо, какое конкретно будущее ты хочешь? Как конкретно ты это будущее видишь?»

Тот факт, что ты слишком труслив для того, чтобы делать большие подлости, не делает тебя праведником.

— Франц Вертфоллен «Вакцина от Идиократии»

У тебя нет иного будущего, кроме того, в которое ты веришь и которое ты строишь.

Любовь — это галлюцинации на двоих, из которых ты заставляешь жить все миллиарды людей на планетке. И любовь тебе в этом — топливо.

Дело не в тестостероне. Потому что не тестостерон делает тебя вожаком, а твоя открытость и твоя смелость.

А открытость и смелость, дамы и господа, это выбор. А люди, людишки, хотят верить в тестостерон и эстроген. Это «мужские» гормоны, это — «женские». Потому что они не хотят признавать и осознавать, что смелость, открытость, решительность — это качества, которые ты выковываешь в себе. И неважно: мужчина ты или женщина.

Судьба любит смелых,
а смелые — верных.
Будьте и тем,
и другим.
И я буду любить,
возможно,
и вас.

Любовь к себе пресловутая — это знание, что ты можешь ошибаться и будешь, что ты будешь невдумчив, медленен, выпадающ, что тебе будут сложно даваться результаты, но ты будешь их выгрызать всё равно, не сдаваясь — и это нормально, чтоб на тебя не дождило из рога изобилия, это жизнь. Другой она не бывает. Вот когда ты её такой принимаешь, ты принимаешь и себя — медленного и недалекого, ошибающегося, потому что ты знаешь — ты все это исправишь, шаг за шагом, над каждой ошибкой поработаешь.

Очень сложно фрустрироваться тогда.

Вот это любовь к себе.

Семья — это о том, чтобы смотреть в одну сторону и заниматься одним делом. Если твоя семья — это люди, с которыми тебя не соединяет ничего, кроме генов и острого чувства жалости, стоит пересмотреть свои отношения.

Ты не можешь хорошо сделать вещь, которую ты не хочешь делать. На которую ты пережат. Тебе надо сначала открыться этой вещи, решить проблемы, которые заставляют тебя зажиматься.

Мы валялись и смотрели на звезды.

И текила плыла
в воздухе
или в теле.

И больше не надо было преуспевать —
всё уже преуспето.

Теперь надо перекраивать себя и не добиваться конфеток
от мира,
а перекраивать его,
потому что бог
наш,
… показать весь текст …