Франц Вертфоллен

Да, существо, танцуй со мной
как танцуют звезды
и самые первые хаотичные боги
Лавкрафта.
Что монстры для мелких и жалких,
и что прекрасны,
Господи, как прекрасны
в расплеске
вселенных твоих.

Любите себя до, не после, а до свершений. Когда это нужно, когда страшно и пасмурно, когда шатко, тогда хвалите себя.
Но слово — ничто без дела.

Что такое зависть? Изначально она же вообще не относиться к человеку которому ты завидуешь. Зависть — это твой мозг тебе говорит «ты недостаточен, ты делаешь недостаточно», поэтому ты не добиваешься тех результатов в жизни, которые делают тебя счастливым.

ФРАНЦ: Люблю преданность сфинксов. По скандинавским легендам, по китайским, забавно, тоже — хульдры и лисы влюбляются только раз. И только в богов, но это такая любовь. No pressure in the world could break it, not even God himself. И они делают — не болтают, не чахнут, не страдают, но делают. И сфинксы бесстрашны, даже умирая от страха, они будут нырять за вами, умирая даже, они наслаждаются.

А взгляд жив.

Сразу чувствуешь — этот рожден свободным.

Глаза цепки.

Вот и поэтому тоже Гай Марций не любил рабов, рожденных не в рабстве.

Хороший раб — это предмет интерьера: есть он в комнате, нет, ты его не замечаешь.

А этого ты заметишь,
позвоночником чувствуешь — он тебя судит,
он видит тебя
и обдумывает,
… показать весь текст …

«И я подумал:

какая дешевка объединять людей общей угрозой,

общим врагом,

общей ненавистью.

Эти недоразумения плоти
перестают быть недоразумениями,
лишь объединяясь общим
восторгом.

Любовью общей.
… показать весь текст …

Так вот самое больное, жуткое
самое —
это не то, что тебя используют,
а как раз — недодать.

Недочувствовать.

Недоразделить.

«Мы так и уснули в патио,

пьяные тягучим и недосказанным —

зрачок в полглаза,

пьяные —

тоской

и — возможно ли — счастьем».

Любой вайб — это совокупность определённых эмоций, которые у тебя сейчас есть. Проявляй их, и мир будет вибрировать с тобой в унисон.

Конечно, когда человек начинает нести ересь, никто ему за это «конфетку» не даст. Но даже когда человек говорит очень правильные вещи, жизнь не даёт ему «конфеток»!
Потому что это ты жизнь своим словом строишь. Своим словом, своим действием, своей рутиной строишь жизнь.
А жизнь — это не учительница младших классов, которая за хорошие ответики «конфетки» раздаёт.

Но они же пугаются! Они — люди — даже когда ты им четко готов задать алгоритм, тебе им еще надо сопельки вытереть — у тебя получится, ты сможешь, давай! А то они валятся на спину трупами сусликов — «ыыы, я не могу, жена, дети, призрак еврейской прабабушки. Вдруг я облажаюсь, и все скажут, что я дебил, нет я не смогу никогда». И не могут! Потому что ленятся, суки, усилие над собой сделать и смочь.

Желание того, чтобы вас любили — это желание любить самому, больше выражать эмоций, ярче их чувствовать.

Ты никогда не эволюционируешь в стороне от жизни, это никогда не «ты себя в сторонке вырастил, стал таким идеальным».

Фак, вы растёте, когда вы вовлекаетесь в жизнь, взаимодействуете с жизнью, принимаете решения. Это куча маленьких решений каждый день, куча моментов, где вы не позволяете себе «ступор мозговины», и когда вы отвечаете себе на вопросы. Вот так ты и растёшь.

Никто не идеальный. Но кто-то растёт, а кто-то сидит на попе и ждёт, когда это с ним случится.

«Каждому из вас дана простая свобода выбора: ты либо сражаешься за счастье, либо идёшь на кол. И этот выбор никто не может у вас отобрать»

Как же важно людям знать, что другие тоже живые.
Проснитесь! У людей вокруг тоже есть чувства!
Люди слушают тебя, только когда ты можешь почувствовать мир их сердцем.
И правильно. А иначе, зачем им ещё слушать тебя?

Не каждый сам себе государь. Но вместе, когда люди объединяются под правильной рукой, нет ничего, что для этих людей было бы недостижимо. И это здорово. Это возвращает азарт до жизни.

— Франц Вертфоллен «Вакцина от Идиократии»

«Триполи огромен, а кажется маленьким,
карманным.
Жмется к морю всеми прыщиками домишек.
Вообще, местные города — малоприятное зрелище для тех, кто привык к темно-зеленым сказочным деревушкам Австрии на берегах идеально темно-синих озер.
Деревушки пахнут озоном и лесом.
Тут в воздухе запах пыли и хлеба.
От апельсинов в Триполи осталось не больше, чем от кедров в Ливане — название, память и лишь иногда едва проявляющиеся остатки запаха.»

Франц Вертфоллен «Заметки для Штази. Ливан»

Для того, чтобы ты рос, а не «бумкался» головой в потолок — ты должен быть способен на креативность. А креативность из чего вырастает? — Из понимания общей картины.
Не когда ты действуешь формально, галочками: «Добежать, добежать до следующего пункта! А теперь до следующего! А теперь до следующего…» Тогда ты становишься тупым ограниченным хомяком, который ничего, кроме «добежать», не видит.

Для того, чтобы пробивать потолки, ты должен быть сосредоточен, но расслаблен. И ты должен уметь наслаждаться жизнью
Ты не умеешь наслаждаться жизнью — тебя не ждёт ничего, кроме «днища».

Учите себя проживать и чувствовать, потому что с этого начинается интеллект. Интеллекта не может быть у человека с выключенным сердцем. Ваш мозг формулирует только то, что вы проживаете. Он не может сформулировать то, что вы не прожили — тогда люди начинают воровать чужую мысленную блевотку и выдавать ее за свои чувства. Говорить местами общими, пошлыми, как вокзальные туалеты.

Тесто вымешивает, кисленьким пахнет,
капуста стоит на пирожки и засыпаешь
под царевну и серого волка.
Засыпаешь, потому что верится, что пока так горят лампы, и живут в избах, затерявшись в
восемнадцатом веке — вымешивают так тесто мясистые, толстые бабы, старые-старые, пока рассказывают о волках, и пахнет капустой — мир не может быть хрупок.
Или как бы он ни был хрупок, всегда будет, где прилечь и согреться.
И чтоб пахло деревом, тестом
и самую малость — дымом.
И не страшно.
И даже можно, кажется, жить.