Счастье не нуждается в доказательствах. Вот так же и несчастье не спрячешь. Несчастье все равно разъедает души. Хотите вы признавать ваше несчастье или нет, оно все равно сожрёт вас червем изнутри.

Для страданий, особенно человеческих псевдо-подергиваний, большого ума не надо.

Настоящее наслаждение чем угодно требует воображения, стойкости, времени и зрячести — умения ценить красоту.

Успех — это когда ты счастлив.

Любовью не торгуются. Любовь — это твоё счастье. Любить — это счастье.
Не когда ТЕБЯ любят, а любить кого-то, и действовать из этой любви. Вот это — высшее счастье, которое вообще может быть.

Я больше не верю — и никогда, значит, глубоко не верил — в войну, смерти, победы, поражения, людей… Я верю в изящество и уродство. Звонкость дамасской стали или слизь человеческой бесполезности. В сияющую чистоту клинка или грязь в словах, делах, мыслях — всём, что бы ни делало крошечное завистливое убожество.
И я верю в действия.
Но больше всего я верю, что есть существа — невероятно редкие, но которых так надо искать — что превращают твой мир — не наполненный и по-человечески бесполезный — в сияние бриллиантов или галактик, разбрасываемых легкой рукой, пьяной от счастья, от желания красоты.

Суть страданий проста, как и суть счастья.

Счастье там, где есть вовлечение в жизнь, а страдания — там, где отрицают реальность, мир, жизнь.

Как закрепляешь в себе такую картину мира, так наступает в тебе верное чувство юмора, а с ним ничего не страшно, потому что нет ничего сильней в этом мире, чем верное чувство юмора.