Мальвина Матрасова

Я такая дура: мне всех жалко. «Наших», «ваших», «их», «своих», «чужих».
Мы в войнушки бегали, но с палкой. Нам хотелось (и сегодня) жить.
Мне всегда казалось самым страшным: у меня три сына, муж — война.
Я теперь не поэтри, а рашен. Муж, три сына, как раскинуть над ними крылья? Чтобы не коснулось их огнём, что плещется вокруг.
Тишина почти весенних улиц. Мягкость и тепло любимых рук. Кот мурлыка. Псинка долбогрызик. Двойка за диктант. А сменка где. Для тиктока видео на изи. К реферату 100500 идей.
В новостях все время ждёшь балета. Очень странно, очень страшно быть.
Пусть приснилось в страшном сне всё это.
Пусть всё это ни на грош не быль.

Всё перерыл. Только что же вот тут вот были! Влез за диван, три минуты чихал от пыли. Двигал шкафы — ну, а вдруг? Так, на всякий случай. Можно не всё, хоть один, самый важный, ключик.
Стрелки часов, издеваясь, бегут быстрее. Может, уйти, наплевав, что открыты двери? Нет, так нельзя. Обязательно всё сопрут.
Где же ключи?! Только что ведь висели тут!

Глючит движок и подводит аккумулятор. Это не «опель», а гребаный терминатор. Фух, завелась. Дотянула бы до парковки. С третьей — на старт, до автобусной остановки, притормозить. Не сработали тормоза. Надо руками от стёкол прикрыть глаза. Грохот и звон, набежала глазеть толпа. Из-под капота клубами бьётся пар. Опелевод нервно курит чуть в стороне. Как повезло: в ДТП пострадавших нет. Видно, автобус минуту назад ушёл. Опель в утиль, да и черт с ним, и хорошо.

Всё, опоздал. И не надо спешить теперь. Что там за окнами? Кажется, ДТП. Стоп, это что — на столе ключи?!

А домовенок хихикает и молчит.

Кто бы вспомнил о нас, если мы с тобой были бы живы? Кто бы, всё переврав, наши тайны с тобой рассказал? Вечность все распрямит: серпантин и стальные пружины, только вечность поймёт, кто из нас с тобой всё-таки прав.
Кто бы смог разглядеть, что за нашими веками скрыто, если наши глаза нараспашку и смотрят, смеясь? Кто бы вспомнил о нас, если мы и не были забыты? А когда нас забудут — найдётся ли помнящий нас?
Знаю, что не споют о любви с тобой нашей романсов. Не напишут стендап и наверно не слож…
… показать весь текст …

Дети, короче, такие: к пяти годам сносно поют эту песню про Нотр-Дам, ту, где Петкун: душу дьяволу, мол, одам. Не по-русски, в оригинале.
Дети такие, как мы и не представляли.
Любят на табуретке читать стихи, правда на фортепьяно пока плохи, только раз в месяц выходит приличный хит, да и тот о какой-то чуши (а вы попробовали бы лучше). Любят старворз, Простоквашино и блины. Видят цвета, чудеса, домовых и сны. В рамках их лет образованы и умны (но и клевер жевали тоже, в этом, в общем-то, мы похожи). И, как и мы, вы же помните, так смелы, будто бы всё, то что было до них, смели. Будто они — восстающие из земли. Будто они фундамент.
А земля приключилась с нами.
Мы коренеем и проседаем вглубь. Их материал неподатлив и жутко груб. Только во сне полудетский изгиб их губ выдаст их с потрохами (я не выдам их тайн стихами). Дети такие: слушали группу «Queen», знают значение термина «пилигрим», любят Элджея, начос и аквагрим,

клёвые, в общем, люди.
Я думаю, завтра будет.

Давай считать хорошими приметами любые бытовые неурядицы. И в мухах, перемешанных с котлетами, искать и находить сплошные радости.
Давай не прятать лучшее до праздников. Копить не вещи, а воспоминания. Ругать поменьше маленьких проказников, побольше исполнять им все желания.
Давай, мы будем чуточку волшебники. Без всяких зелий и волшебных палочек. И станем жить совсем не по учебникам, и будем жить совсем не ради галочек, и будем жить. И точка после этого. Не завтра, а сегодняшними днями.

Давай считать хорошими приметами любую вещь, случившуюся с нами.

Видела, на рынке продавали
Счастье кусковое, на развес.
В руки половину килограмма.
Очередь такая! до небес,
Если всех поставить друг на дружку.
А на деле — километров пять.
Я решила: мне, пожалуй, нужно.
В самый хвост пристроилась стоять.
Слушала, о чем там разговоры.
Кто и что тут хочет получить.
Не произнесла сама ни слова,
Как-то не хотелось говорить.
Ух, ну и наслушалась историй!
Вот же жизнь бывает у людей!
… показать весь текст …

Просыпайся! Зима подходит. Снег не лёг, но три дня, как сыпет, и дома стоят в белой сыпи. Конопатим скорее входы! Не дадим ей войти вовнутрь! Пусть не ищет у нас наживы. А к весне, если будем живы, раскурочим за две минуты возведённые баррикады, наш заслон от зимы и снега. Не считай, я прошу, побегом, эту просьбу — так просто надо.
Просто надо не дать пробраться холодам в коридор и в душу. Я ещё раз зимы не сдюжу, мне уже далеко не двадцать. Просто надо забиться в угол, переждать, допыхтеть до…
… показать весь текст …

Раньше ведь как было: всё было в рамках приличия. Девочки в юбочках, мальчики в брюках со стрелками. За достижения — премии, знаки отличия. А преступления были, но больше всё мелкие: кто-то кому-то по пьянке нахлопал по чайнику, кто-то украл у кого-то цепочку с кулончиком. Умные люди всегда выбивались в начальники. Дети писали в тетрадях красивейшим почерком. Здравницы, кузницы, пенсии, образование. Распределение, практика, кооператив. График, стабильность, во всем и везде — процветание. Ленин б…
… показать весь текст …

Ей бабушка нагладила косынку, а дед тайком ей выстругал рогатку.
Она несёт ежа домой в корзинке, чтоб лопать с ним клубнику прямо с грядки.
Потом она пойдёт стрелять по шишкам, испытывая дедушкин подарок.
За ней опять увяжется мальчишка на старой «каме» с настоящей фарой, и даже даст разочек прокатиться.
А к озеру помчит её на раме.

С календаря осыпятся страницы, и к осени за ней приедет мама.
Вокзал оставит бабушку и деда стоять на опустевшей враз платформе.
На туфельки она заменит кеды,…
… показать весь текст …

Утром соскребла с кровати
Я себя не всю.
Целый день хожу в халате.
Вёдра кофе пью.
Только к ночи, я проснулась,
Вроде, до конца.
Что-то злющее коснулось
Моего лица:
Кожа сохнет, шелушится,
Под глазами синь.
Я похожа на царицу
Выжженных пустынь:
Волосы торчат клочками,
Это, вроде, прыщ…
… показать весь текст …