Кот Басё Светлана Лаврентьева

Как выглядит межсезонье, как живется в нем дуракам, отпустившим друг друга, проигравшим наверняка в схватке с седыми Мойрами, потерявшими хлеб насущный, гадающими на снах и кофейной гуще? Как живется нам, гомункулам, в городе на костях, с богом, у которого мы в гостях, со всем этим невысказанным, душащим по ночам, с падшим ангелом, зовущим из-за плеча? Забери меня, мама, если ты помнишь, что я была. Забери меня, мама, здесь ни к черту идут дела. Я вижу себя живую в изнанке век, но у меня не оста…
… показать весь текст …

Не спать с тобой по ночам — это рок и рай. Первый делаешь громче — играй, играй. Второй постигаешь, как до сих пор не смел. Таинство рук твоих, твой животворный смех. Не спать с тобой по ночам — очищать эфир от всех, кто с мечом приходил воевать за мир. Месяц над полем ратным багров и тих. Я сижу на краю кровати у ног твоих.

Не спать с тобой по ночам - это сущий ад. Думать, кто в этом замешан, кто виноват, Между нами река, в реке глубока вода.

Кто разделил километрами города?

Это важно — давать сигналы и быть на связи. Жизненно необходимо, чтоб кто-то слышал, как ты движешься точкой на карте, и в каждой фразе пытаешься быть нужнее, а значит, ближе. Говорится о чем угодно, исходит словом, колокольным звоном плачется, вдохом длится, чтобы только ждали, держали тебя живого, чтобы где-то в конце пути разрешили сбыться. На заправке кофе горчит, но дарует ясность, на обочинах люди столбов верстовых темнее. И все тише и тише становится с каждым часом, и к утру земля, наверное, онемеет. Вот проехал реку — название канет в Лету, видишь белую лошадь, бредущую в поле влажном…

А кругом уже разливается это лето. И в него отныне никто не заходит дважды.

Что у тебя в руках, посмотри. Ты видишь, что у тебя в руках?
Стебель бамбука, ладонь любимой, толика пустоты?
Или другой, говорящий с тобой на неведомых языках:
я человек, я создан из глины, и я — это тоже ты.

Она пишет очень редко и по ночам: «Как проходит лето, пора перестать молчать, я уехала на море, а он скучал, и у нас здесь фантастические закаты». Я смотрю на нее — гранат, бирюза, сандал, у меня вопросы, но разве я их задам, я же сталь и платина, острый больной скандал, грозовые неприрученные раскаты. Мир умножен на ноль, но равен обычно трем, мы живем грядущим бронзовым сентябрем, я хотела бы в город, где в пламени небоскреб — посмотреть на эти звезды ее глазами. Но о чем сказать, когда все слова пусты? Я желаю ей свободы и высоты, если есть над миром сказочные мосты — пусть она по ним приходит за чудесами.

…Кстати, простое знание о том, что что-то в вашей жизни не
происходит не потому, что вы сирые и убогие и вообще не
достойны счастья, а потому, что оно просто ждет вас на уровне
выше, — великая сила.
Вы дома запарились искать нужную вам вещь на первом этаже, а
она преспокойно ждет вас на втором. Нужно просто подняться
этажом выше.
Где мои деньги? Где мои счастливые отношения? Где мои успех и
признание?
Там, это же очевидно. Если их нет здесь, значит, они там — на
следующем уровне. Иди и возьми.
И…
… показать весь текст …

Fuck the system, давай запомним наши дерзкие голоса, наш прямой эфир затянулся на 10 лет, но построили новые станции, застегнули радиопояса, провода, антенны и спутники расселяются по Земле. Ты любил меня так уверенно, так всеобъемлющ был этот звук, так силен сигнал, так легко на твоей волне. Когда что-то внутри сломалось, я услышала наяву, что твой голос до сих пор говорит во мне. Мне бы слушать его, доверять ему как источнику слов живых, но за ним всегда идет полоса помех, а у белого шума нет ни духовных, ни духовых, он похож на лебяжий пух и кошачий мех. Этот белый шум говорит нам о том, что у Вселенной своя волна, говорит нам о том, что мы плохие серферы, тень воды.

Океан шумит, он подобен облаку, в котором не видно дна.

Fuck the system, кто-то должен быть первым.

Давай не ты.

С кем боролись - с врагами, с бесами? Вышел слишком неравный бой. Слово сказано — жизнь отрезали, нет опасней борьбы с собой. На руинах, на вечных приисках мы привыкли искать судьбу, а теперь вот руда без примесей, да попробуй ее добудь. Годы шли, в кандалы закованы, пели песни о вольных днях, но разбилась скрижаль с законами — слишком поздно ее менять. Нам свобода теперь дарована, победили, осела пыль. Время стрелкой в другую сторону не позволит сойти с тропы. Нам бы встать среди всех поверженных, поклониться своей заре. Нам бы строить свое прибежище из надежных духовных скреп, и назвать эту землю матерью, и ее сыновьями стать…

Но скользит по огненной мантии

Тектоническая

Плита.

Так не будет, милая, так не будет.
Ибо все мы пока у Него в гостях.
Приходили девушки, били в бубен,
Танцевали девушки на костях.
Разжигали пламя, будили лихо,
Говорили с духами темных вод.

А потом всегда становилось тихо.
Словно здесь и не было никого.

Я пишу тебе из стран, о которых ты никогда не узнаешь из выпусков новостей. Океан между нами такие сковали льды, что, пожалуй, и вовсе не стоило строить стен. Ни зацепки для памяти — зеркало, тишь да гладь, засмотревшись, оступишься — холодом обожжет… Нынче время такое — не помнить и не желать, не тревожить полночными песнями верных жен. Здесь другие порядки, причудлив чужой язык, в его говоре тонешь и сладко идти на дно, так из мира домой возвращается блудный сын, так целующий женщину полон ее …
… показать весь текст …