Чудда

Играй, драгоценный камень, серебряная струна, процесс изменений станет необратим. Кем строятся стены? Что мне теперь стена, когда я решаю горы насквозь пройти? Я тень от тумана, воздух из-под пера, латунной подвески звон, отраженный блик, пока я иду — играй для меня, играй бессмертную музыку ярости и любви.
Руками по камню… «Нет, — говорит пророк, — тебя там не будет». Я говорю — смогу. Играй, чтоб меня действительно пробрало, зажгло, ослепило искрами на снегу. За черной горой зачарованный волчий лес, в лесу озерцо — источник воды живой. Играй, чтоб летела музыка до небес, там ночью как ветер ветки качает вой, там травы по пояс, спрячешься — не найдут, посмотришься в воду — синий обсидиан. Хоть каплю в кулон — она отведет беду.
Там странная сила музыкой рождена: подумаешь — сбудется, глянешь сквозь влажный блеск — все как на ладони, будто обнажены.
Когда ты играешь, я вижу и этот лес, и гору, и ночь, и опаловый глаз луны.

Сто веков бы лежать, не двигаясь, вниз лицом
в абсолютно глухом бронированном оффлайне
и придумывать бред, фантазию, дивный сон —
островок по волнам в тумане плывет как лайнер.
Я смотрю на него глазами усталой лани,
с позапрошлой весны не видевшей свой лесок.
Он не вытоптан, тёпел, зелен, уютен, мал —
уголок пищевой цепочки, вселенской пиццы.
Без бескрайних снегов, сияющих как крахмал
и противно скрипящих под золотым копытцем.
Я лежу и смотрю, мне некуда торопиться.
Я устала, во мне внутри и сна…
… показать весь текст …

Вот моё ожерелье — ошейник строгий,
вот дворец мой — тесный хламной чулан.
Если есть кому подводить итоги —
это им, превзошедшим меня во многом,
но не мне — я только что начала
понимать весь ужас /а может прелесть/
человечьей жизни и суть любви;
быть готовой выстрелить, долго целясь,
отпускать как сильно бы не хотелось.
Камень брошен — будет пора ловить.

Никакого сюра, во всём порядок,
мне осталось только его постичь.
Хорошо, что ты неизменно рядом —
… показать весь текст …

Было ли что-то глубже, чем дно океана, было ли что-то чище, чем голубое небо?
Да, там тела вибрируют как кимвалы, вкус новизны, азарт капитана Немо.
Целуешь ладони — запомнить рисунок каждый, любовь исправляет несовершенства мира.
Просто словами этого не расскажешь, сколько бы я об этом не говорила.
Дна не могло и быть, бесконечна бездна, ныряешь туда смелей и глубоководней,
и светишься сразу солнечным и небесным, пройдя за границы прежней своей свободы.
Твой остров сокровищ — никто его не отним…
… показать весь текст …