Полина Шибеева

Три месяца я не сплю. Три месяца я в аду.
Три месяца вкус твоих губ живёт у меня во рту.
Родная, весь мир — тюрьма. Психушка, театр, бред.
Три месяца без тебя — как три миллиарда лет.
Родная, я так устал. Зачем и куда иду?
Три месяца я один. Три месяца я в аду.
Полоской на потолке разбита ночная тьма.
Я в клетке и на замке. Родная, весь мир — тюрьма.
Я есть сигаретный дым. Я есть о тебе печаль.
Глаза, что глядят в окно. В забытую богом даль.
Я — комната, тишина, бессонница, медный грош.
Я есть ожиданье того, что ты наконец придёшь.

Ничего у тебя не выходит. И не пишется, и не спится. И внутри бесконечным эхом — шорох листьев и солнца свет. Мальчик этот ужасно молод. Не насытиться, не напиться… И от каждого поцелуя остаётся горящий след.

Мальчик этот — гроза и буря, накрывает девятым валом. В каждом лёгком солёной пеной и подводным песком засел. Вынимай из-под рёбер сердце, отдавай ему тут же, даром. И молись, чтобы твой рассудок, хоть частично, но уцелел.

Падай лбом на сухие руки, на тугую, как сталь, ключицу. Слушай п…
… показать весь текст …

…Вместе упасть на крахмальную простыню, вместе вдохнуть этот свежий до одури март. Хочешь обжечься — садись к моему огню, хрустящее пламя снова шепнёт «на старт». Сколько их было в бессонных твоих руках? Смелых, скулящих, гнущихся, как пластилин? Румяное небо вином заливает страх, новые звёзды глядят с ледяных вершин.

Двое чужих, как будто с других планет. Тем интереснее, тем слаще на вкус Весна. Вместе лететь на самый запретный свет, вместе упасть на чёрное сердце дна. Кто ты такой? И как мне тебя назвать? Как приручить, мой новый хитрющий лис? Март, улыбаясь, свою открывает пасть.

Мы падаем, падаем, падаем в самый низ…

чем ты останешься в памяти скомканной?
пеклом полуденным, ливнями, ломками,
впадиной между сырыми ключицами,
брошенной на пол цветной амуницией,

парком,
троллейбусом,
кедами,
лужами,
чаем в постель, поцелуем простуженным,
свежей травой, одуванчиком сорванным,
запахом тела,
киношными стонами,
… показать весь текст …

ведьма снова приходит ко мне, говорит, что устала,
что варила сырые сердца и всегда ей казалось — мало,
целовала замёрзших путников, грела телом,
а любить — только вот любить
никогда не умела.

говорит, колдовство надоело, леса замолчали,
мол, теперь ощущенья не те, что бывали тогда, вначале,
не пьянят полевые цветы, не дурманят зелья,
и никто не приносит завтраков
по утрам в постель ей.

говорит, что котёл запылился, остыло днище,
мол, она не охотится больше, новых жертв не ищет.
… показать весь текст …

Не волнуйся напрасно. Я, как ни странно, жив. У меня есть веранда, книги и чай с душицей. Остывающий берег, полночь, маяк, прилив. Я курю очень редко. Со мной ничего не случится.
Я читаю Тургенева, Цвейга, рассказы По, ем пирожные с самым воздушным кремом. Затеваю от скуки какой-нибудь глупый спор. Сам с собою, конечно. Но это же не проблема?

Я гуляю с собакой, смотрю на барашки волн. Здесь рыбацкие сети пахнут песком и тиной. Есть бутылка креплёного. К чёрту сегодня сон. Я напьюсь и отмечу п…
… показать весь текст …

Считать вокзалы и мегагерцы,
На столе вырезая fuck,
Почти не дышать, ощущая, как сердце
Зажато в стальной кулак.
Километры текут изумрудным Нилом,
Превращаясь в тоску и блюз.
Если были б силы — то разлюбила б.
Да ну их к черту, жестоких муз.
Лежать на полке, почти как овощ,
Умирая под стук и храп.
Почему мы любим таких чудовищ?
Почему наш рай меж драконьих лап?
Бежать куда-то с огромной сумкой
И растерзанным в хлам нутром.
… показать весь текст …

Чай с чабрецом, лимоном, свежей мятой… Вот зверобой, вот сладкий сухофрукт. Все краски остывающего сада в горячей кружке, видишь? Прямо тут.
Трещит полено, пахнет горьким дымом — твой старый свитер пропитается насквозь. Молчи о главном, о больном, недостижимом, о том, что никогда бы не сбылось.

Согрейся чаем, как волшебным зельем, почувствуй ягоды, шалфей, мускат и мёд. Почувствуй, как теплом нальётся тело, как осень сядет рядом и вздохнёт.
Не бойся холода, тумана, влажных листьев: всё увядает, чтобы снова расцвести. В горячей кружке — солнечная жидкость. И яблоко — в бледнеющей горсти.

Огонь и пепел кружат в странном танце, в костре сгорает маленькая жизнь.
Кора блестит, как черепаший панцирь, плед обнимает, как пушистый лис.
Не сожалей о лете — всё вернётся. Пусть лес окрасят охра и кармин.
Вся сочность остывающего солнца — в горячей кружке.
Пей.
И слушай «Сплин».

этот август разлили по городу,
как настой,
как тягучее масло — оливковое? льняное?
ты целуешься с летом и умоляешь: стой!
губы пахнут черникой, календулой,
мокрой хвоей.
.
этот месяц, как мальчик — влюбит
и улизнёт,
а потом поминай его, осенью, на балконе.
август падает яблоком прямо в раскрытый рот,
и остывшее солнце в розовом небе
тонет.
.
… показать весь текст …

Легка, прозрачна тишина.
Она идёт нагой нимфеткой
Среди листвы. Совсем одна.
В руках её — пустая клетка.
Когда-то в ней томился страх,
Сомнений рой, воспоминанья…
А нынче в девичьих руках —
Одна лишь лёгкость. И молчанье.
Из клетки выпорхнула тьма,
Что по ночам с ума сводила,
Что беспрерывно ей твердила:
Весь мир — тюрьма. Всегда тюрьма.
Но осень в город ворвалась,
Деревья снова оголила…
… показать весь текст …