Анна Долгарева Лемерт

Не знаю, как мы вырулим,
Но все же как-то вырулим
В обнимку со страной,
Хотя нутряк и выгорел,
Как лес под Кременной.
Нальем в бокал шампанское,
Советское шампанское,
Чтоб Боженька сберег.
Эх, степь моя луганская.
Ни света, ни дорог.
Не знаю, как мы выживем,
Но все же как-то выживем,
А если все же не —
Мы встанем в поле выжженном,
… показать весь текст …

Вечер декабрьский салютами весь расшит.
Мира. Любви. И не болеть никому.
Я говорю за тех, кто сейчас молчит
и у окна всматривается в тьму.

Я говорю за тех, кто всегда один,
с кем бы ни жил и ни растил детей,
тех, кто сейчас выдыхает в форточку дым,
тех, кто сейчас молчаливей речной воды,
за одиночек всех полов и мастей.

И наклонился город, который свят,
пусть уже тем, что полон живых людей,
люди за окнами режут на стол салат,
… показать весь текст …

Кресты на лёд отбрасывали тень.
Великий пост пришел в последний день
зимы, не знавшей своего предела.
Так близко подступало в тишине
большое небо, рассыпая снег,
и, как пододеяльник, было белым,

Как будто не ничей, а вовсе чей
ты, человек. И в пламени свечей
дышало нечто тайное, живое,
как подо льдами спящая вода,
как над крестами белая звезда,
как Новым годом пахнущая хвоя.
… показать весь текст …

*
Рождаться я не должна была.
Матери пять лет, и еще потом
ставили бесплодие, черное, горькое, как смола.
В ноябре каком-то, полуснежном, полуседом,
она доехала до пасмурного села.
Бабка что-то шептала над ее животом,
слушала, как ее сердце бьется.
давала воду из местного ручья
(не исключено, что попросту из колодца),
через девять месяцев родилась я.

*
«Баунти» — райское наслаждение.
… показать весь текст …

Ничего не светится впереди, я плыву туда, где идут дожди, и листок лежит на моей груди.
Не шагни за черту, в темноту не гляди. Ночью дома сиди и не выходи.

А меня любили, как любят тех, кто таится в сумрачной темноте. Предлагали радость, семью и кров. Я брала у них только душу и кровь.
Ясноглазый мальчик ходил ко мне, тосковал, и мучился, и чернел. Говорила ему: уходи, покинь, а глаза его отражали стынь. И другой, что твердо держал в руке нож и шпагу, и шрам носил на виске, приходил ко мне, путая сон и явь. Говорила ему: уходи, оставь.
И еще один был синеглазый старик, молчалив, печален и бледнолик. Приходил ко мне, когда было темно. Говорила ему: говори со мной.
Клены красные воду в реке багрянят. Кто из тех, что любил, — убивал меня?

Я плыву туда, где камыш и дождь, не догонишь, не схватишь и не возьмешь. Был мой хлеб — ядовитая спорынья, а теперь я ничья, навсегда ничья.

Конь ходит буквой гэ, слон ходит наискосок.
Это мне еще до школы вбили, как камень в висок.
Нынче все, что знаю о себе я —
Я ладья.

Я хожу и говорю исключительно напрямик,
Я не умею интриги, а только блицкриг,
Меня двести раз расстреляли и перемололи,
Но все, что могу я сейчас —
стоять на своём поле.

Клетка моя, поле, четыре черты,
Все, что мне остаётся — это ты.
… показать весь текст …

За холмом и рекой бахает, бацает.
И полно тут этих холмов и рек.
А в Луганске цветет акация
И у Ксю в коляске маленький человек.

И везёт она его, совсем новенького,
Меньше месяца как рождённого на свет,
А рядом идёт солдатик, и голова вровень его
С цветами — седыми, и он — сед.

Как брызги шампанские,
Акации соцветия.
Пацаны луганские
Двадцатилетние.
… показать весь текст …

Это мама, а это вот бабушка, это же я —
Эти снежные бабы у побережья Онеги.
Я леплю их, и ветер гуляет по белым краям,
Я леплю, руки мерзнут, вокруг идут белые снеги.

Это будет мой папа, а это пусть будет костер,
Мне как будто три года, рисую дурацкие лица.
Ничего. Не ходи за калитку, там ветер остер,
Там тревожно вздымаются черные дикие птицы.

Защити меня, снежная баба, которая я.
Я построю тебя, и семью свою тоже построю,
Будем мы до тепла, до весеннего будем ручья,
Будем снегом живым и водою мы станем живою.
… показать весь текст …

Через реку Смородину нет моста.
Это детские сказки: там темнота
Да густая трава, да дуб опалённый,
Пацаны из двенадцатого батальона,
Павшие под городом с названием Счастье —
Некуда им возвращаться.

Так и ходят они по этой траве,
И две училки из Горловки ходят по ней,
Завуч и географичка.
Говорят: мы сегодня проходим свет,
Он всего надёжнее и сильней,
Подставляйте ему личики.
… показать весь текст …

Цвел подсолнух, круглый, желторотый,
и глядел на запад, за светилом.
Бабушка крестила вертолеты,
Троеперстьем в воздухе крестила.

И они, летевшие за ленту,
голубую реку, реку Лету,
растворяясь на исходе лета
над березами и бересклетом,

словно становились чуть отважней,
словно бы чуть-чуть неуязвимей.
И парили коршуны над пашней,
и полет все длился стрекозиный.
… показать весь текст …