Анна Долгарева Лемерт

нет, не надо со мной о нем,
говорила бы, если б могла.
он прошелся по мне огнем,
не оставив во мне тепла.

раздавил меня темнотой
и вмешал меня в грязь и ложь.
я люблю тебя только за то,
что ты так на него не похож.

ненавижу тебя за то,
что ты так на него не похож.

Предосеннее.

* * *
Феи осени пахнут мёдом, орехами и
кострами.
Они касаются листьев, и те из живых
становятся золотыми,
они касаются трав, и травы становятся
снами,
мы пережили лето, только немного
остыли.

Феи осени касаются трассы, и мы выходим
на трассу,
… показать весь текст …

Деревянный домик обступали леса,
из зеленого только ель да омела.
Весна наступала через полчаса,
а я ее ощутить не умела.

Это то, с чем не справляется даже огонь
масленичный, блины, рукоделье.
Русская смерть, русская хтонь,
русское запределье.

Это оглушительная близость небес,
богонаходительное одиночество.
Хоть до конца жизнь бреди через лес —
нет уверенности, что он закончится.
… показать весь текст …

Карантин отменили в такой ясный майский день, что эффективный менеджер Василий встал в пять утра и пошел на работу пешком, глупо улыбаясь. Так его радовало все! Во дворе он обнял дворника Фарида, который немало удивился (раньше Вася неизменно ворчал о понаехавших). Автобусы с людьми, следовавшие мимо, вызывали умиление, хотя еще пару месяцев назад Вася неизменно помянул бы недобрым словом мэра, отменившего маршрутки. Все ему нравилось, все. Встретив толпу рабочих, которые меняли брусчатку, Вася…
… показать весь текст …

Где-то в Донецке мощно прогремело. Кажется, прилёт.
Вчера в результате обстрела погибли подросток и женщина.
Я теряю человеческое отношение к противнику с такой скоростью, что мне страшно. Кто бы мне сказал три месяца назад, что я буду смеяться в нескольких метрах от места, где трупы «азовцев» едят брошенные собаки (и это не преувеличение, вчера снимала, хотя не уверена, что буду выкладывать). Я думала об этом своём вчерашнем смехе — и ненавидела себя.
Но они убивали людей вчера. Мирных. Прос…
… показать весь текст …

Пообещали, что к вечеру будет дождь.
Воздух горячий, трясущийся, как желе.
Тополь стоит за окном, лопотлив и тощ,
пух от него разлетается по земле.

Если поймать пушинку, придет письмо.
Там, где болит — приложи подорожник, пройдет само.
Если оса, то скажи ей: «соль, соль, вода».
Плавятся за спиной мои города.

Беленькая пушинка, лети, лети,
через границы стран и ж/д пути,
через минные и маковые поля,
туда, где меня забыла моя земля.
… показать весь текст …

рождество наступает (хорошего вечера), всходит первая звезда, раздается звон,
рождественская звезда — это дороги, расходящиеся на семь сторон,
вот стоишь на перекрестке (ты меня слышишь?), распахнут и оголен,
в желтых окнах квартир (слышишь ты, я тебя люблю)
женщины расставляют по столам компот, и кутью, и двенадцать блюд.

Мы сегодня все помирились, и любим друг друга, это такой закон,
и в ушах, в голове, в небесах нарастает звон,
(смерти нет, послушай меня) закуриваешь, и руки дрожат твои,
спичка падает на асфальт, и кружатся снежинки, и

(говорю тебе — смерти нет,
нет,
нет,
… показать весь текст …

На праздники — пустующий роддом,
охранник кашляет вчерашним перегаром
Идут волхвы, Азиз и Наримон —
уборщик с санитаром,

к девчонке, у которой только сын,
она одна, и он совсем один,
и больше никого. Азиз смеется:
«Нэ плач. Бери тихонько мандарин».
И он как солнце.

Господь рождается, и славимо Его,
не будет смерти ныне.
и в каждом проявленье — Рождество,
… показать весь текст …

Были мы детьми девяностых лет, зарывали в садике свой секрет: цветок шиповника да фантик от «Love is». Век двадцатый катился под горку вниз. Папа вешал гирлянду новогоднюю на карниз. Нельзя было играть со шприцами. Звезды мерцали.

Папа изображал Деда Мороза на Новый год. Пахло мандаринами, стоял на столе салат. Мы пили летний, пахнущий вишней компот. Папа был огромен и бородат, папа был чудо, и таинство, и волшебство. Мы утыкались в него, и верили мы в него.

Кто-то сторчался, кто спился, кто ш…
… показать весь текст …

И пока небосвод от снарядов стонет,
Некому поплакаться, помолчать не с кем,
И приходит дед, заваленный в доме
О году пятнадцатом, под Донецком.

На рассвете этом, медвяном, дынном,
Он пришел, лишенный тоски и страха,
И стоит у околицы белым дымом.
Прозревая Харьков и Волноваху.

А чего говорит, что ли снова бомбы,
Не пойму, кому от этого легче.
Навели бы мир, отстроили дом бы,
За меня бы в церкви поставили свечи,
… показать весь текст …