Пьяный Ливень

«жил старик со своею старухой у самого синего моря…»

а может быть не старик
и может быть даже совсем не у самого синего
а, к примеру, у самого-самого чёрного,
но лучше не будем с тобой ни гадать, ни спорить
просто когда за окном стемнеет и стихнет город
я расскажу тебе что-то такое, о чем ты сама никогда не узнаешь из книг
и ты этой ночью впервые уснешь без снотворного
совсем как в детстве — легко и спокойно.

*
ты сказала, что сказки обрываются очень некстати — в самом начале
всегда после свад…
… показать весь текст …

вены как натянутые наспех жгуты
на влажные побледневшие простыни
по ним разбегаются самолёты
с пеной у жадного рта
где ты?
взлетай
сбрасывай свою одежду
я тебя жду
в самом низу живота
огонь, вода и медные трубы между

раньше времени были убраны трапы
но небо молилось, чтобы ты успела
туда, где встречаются самолёты
… показать весь текст …

эта девочка, знаешь…
мне такой не встречалось раньше
она слишком особой породы и редкого сорта
как сольная партия верхнего меццо-сопрано
она абсолютно лишила меня покоя
и заполнила всю мою жизнь без остатка
а ещё у неё очень тонкие нежные руки
и они — эти руки — играют на мне такое
что я ради неё
буду вечно скитаться голодной бродячей сукой
где-то в окрестностях дальнего аэропорта
и в любую погоду
прикладывать уши к земле — не идет ли её самолёт на посадку
чтобы сразу же кинуться к …
… показать весь текст …

Мое вдохновение приходит ко мне по ночам
С холодной усмешкой жестокого палача.
Встает за плечом, и, яростный кукловод,
Проводит меня путями моих невзгод.
Сознание ищет отчаянно новых рифм,
Свежайших метафор и ритма, черт их дери.
Со рвеньем садиста муза берет перо —
И тычет им в левый бок — под мое ребро.
Вот так она любит порой убивать меня.

Все это легко, конечно, мой друг, понять.
И дело не в том, что стихи — это соль земли,
Что строки мои кого-то сквозь тьму вели,
Пока я отхаркивал кровью в…
… показать весь текст …

она кому-то сказала «спокойной ночи»
и негромко хлопнула дверью в парадном

входи же сюда скорее, моя награда
я давно и сильно тебя хочу — похоже, это чьё-то пророчество
ночью стало прохладно моему одиночеству. даже слишком
ты не знаешь, как такое случается в лифте и чего мне захочется?
я тебя научу, поехали
дай мне титул «Али», я буду твоим высочеством
целых двадцать семь этажей
ты случайно не замужем? или, может быть, девственница?
твои шпильки совсем невинно стучат по лестнице…
впрочем,…
… показать весь текст …

зябкий июль тоскует по солнцу и свету
самое время для всяких фобий и маний
ночь в одиночку пьет на макушке лета
боль из глубоких омутов воспоминаний

даже скелеты в шкафу и те приуныли
вяло играют с бессонницей в «верю — не верю»
раньше вы всё же, наверно, счастливы были?
нет, наши двери в счастье сильно скрипели

что ж мы с тобою наделали — души заблудшие
сдали друг другу все карты пиковой масти
взять и сложить бы прошлое в папку «Лучшее»
но папка эта тут же рвется на части
… показать весь текст …

распускается сердце

нежностью
смежностью тем
жаль, что однажды не поняли мы больше не будет на окнах зимы
тише, не дыши
глупостью теорем —
зачем? — 
крыши
в плотном кольце
девочка, это весна
ты же слышишь —

распускается сердце
… показать весь текст …

Простите, фрау, я так неловок. без остановок иду по краю шального лета на вашем платье. и наступаю. куда — не знаю. но с пистолетом. и как заклятье я повторяю: простите, фрау, я так неловок. и ростом длинный. я наследил тут у вас в гостиной кривой дорожкой следов из глины. а на сорочке — губной помадой. простите, фрау, но этой ночью, короткой очень, я в одиночку взял ваш Берлин. легко и сразу. неровным шагом. но я ни разу с пути не сбился. а над рейхстагом ваш флаг смутился. и стал моим. зачем —…
… показать весь текст …

мы так часто не видим, не слышим, не ценим любимых
привыкая к ним, словно они — это чашки эрл грея
захочу — подолью, захочу — подслащу, захочу — и остынет
мы же только одни из привычных вещей в галерее
но увидев однажды, как струи дождя на балконе
всё текут и текут в никуда параллельно по стеклам
ты захочешь сказать то, что в горле вдруг съежилось комом
а меня уже нет, хотя чай на столе еще теплый.

так по-детски хотелось
написать твое имя на вагонном стекле
обвести его сердцем и не бить стрелой
чтобы быть с тобой
тысячу лет
слюбилось.
но не стерпелось.

и осталась нам только по сердцу вилами
людская молва
коман са ва, милая, коман са ва?

я сейчас как на тоненькой-тоненькой ветке птица
и кто-то тянет ладони с хлебными крошками
… показать весь текст …