— Алло, это кто на проводе?
— Я…
— Кто ж якает так?
Опять, что ли, ты в моём городе?
— Да, я. Без меня — никак.
— Откуда ты? Снова с севера?
Я чувствую запах холода…
Скорей уезжай из города!
Вас было таких уж семеро…
— Ещё даже год не кончился!
Когда ты успела, милая?
— Ты знаешь, тоска не милует.
А я не терплю одиночества…
Сегодня — муз, а завтра — мёртвый
груз.
Сегодня — царь, а завтра — бедный
рыцарь.
Я перепродала всех прошлых
принцев.
К таким, как ты, я больше не стремлюсь.
Вот так, я спасала своё сокровище,
Точила ножом поминутно перья.
Но Хауру вновь превращался в чудовище
И спрашивал: «Детка, ну что ещё, что ещё?
Откуда в тебе, детка, столько терпения?»
И он уходил, возвращался заношенным
Старым плащом из утроб борделей.
Я гостем казалась ему непрошеным,
Одолженным где-то и (благо) брошенным.
Но каждое утро он тихо пел мне.
И ждать бы сто лет его тут, у пламени,
И слушать, когда он откроет двери.
Я мечтаю только о сгорбленной запятой
После«было» и самой обычной двушке,
Где б ручной, домашней твоей княжной
Я тебя спасала от параной,
От подружек лживых и от психушки.
Столько имён, вы плывёте вокруг,
Меня в центре выставив ваших пристрастий.
И как разобраться, кто враг, а кто друг:
Довлеете силой своей злобной власти.
Иду к одному — он смеётся в ответ,
Другой, опуская глаза, отвернётся
И сделает вид, что меня рядом нет.
И тоже смеётся, и тоже смеётся.
Я вижу, вам в куклы приятно играть
И дёргать за ниточки неутомимо.
Её можно бросить, а можно сломать —
Смешная невеста шута Коломбина.