Как провожала тебя до двери,
Как отпускать не хотела!
Жгла в изразцовой старинной печи
Календари…

Листья бумаги, желтея, легли
Пеплом на дне закоптелом.
И от любви нашей тлели в ночи
Только угли…

Двадцать шагов — отрезвляющий путь
Прямо до двери.
Кровь теперь словно застывшая ртуть.
Солнце ржавеет
Где-то за кадром. И море поёт
Бодро снаружи:
«Твой от тебя никуда не уйдёт,
Этот — не нужен».

Завернуться в плед, словно в жёлтый кокон,
И забыть, что в город пришла весна.
Я сижу у Бога почти под боком.
Только он никак не дарует сна.
Говорит, упряма была и ныла.
Говорит, — прогонит меня взашей.
И толпятся все, кем была любима,
Пулемётной очередью в душе

На сердце моём — тающем воске
Имя твоё — гравировка штихелем:
Выемки, метки, зарубки, полоски.
Поздно метаться, замолкни, ну, тихо ты!
Анестезия проходит и больно-
Больно становится. Даже для вдоха
Нет больше сил. Мозг скомандовал «вольно!».
От недостатка любви очень плохо.

Остаёшься на чай, потому что — февраль,
Просто холодно выйти и девушка бросила.

Я из тех, что в наушниках носятся с осенью,
Я из тех, в чьих глазах обнажённый хрусталь.
Мне стерпеть — не вздохнуть, я сама под иглу,
Как на плаху ложусь, завихряюсь пластинками.

Мои принцы всё тешатся битыми ссылками
На хэндмейдовый, в списках затерянный клуб
Анонимных творцов, что безлико снуют
Без гроша, без огня, без инсайта, по-цоевски.

Я давно прекратила ненужные поиски.
… показать весь текст …

Докажи, что правила все просты:
у любой планеты есть север; дом —
там, где мама или, возможно, ты
(если хочешь). Дышится здесь с трудом,
на орбите чёрной дыры. Отсек
с кораблём в трофей превратился дна.

Я брожу по снам, я кружу во сне,
я схожу с ума.

Я схожу с ума от боязни жить
в камуфляже сером из волчьих шкур.
Ты проверил стропы и крепежи,
ты надел скафандр. И по щелчку
… показать весь текст …