Егор Сергеев

Быть автором — это не род занятий, не профессия и не хобби. Это — способ жить. Невозможно быть автором только во время создания произведения, только после работы или только по четвергам. Невозможно быть автором наполовину. Автор — значит автор всегда: когда он спит, просыпается, трудится, когда он счастлив, любит, ненавидит, воюет, умирает, и более того — даже когда он мёртв. Человека нет, а автор есть.

Быть автором — значит непрерывно сканировать окружающий мир… Авторство — это безостановочный, подневольный процесс чувственного анализа внешней действительности.

Всё это делает судьбу автора неотделимой от судьбы его культурного пространства. А литератор, и в особенности поэт, чей способ умножения красоты — слово, неразрывно связан с пространством языковым.

Где чужая беда из дома гонит взашей,
где вспоровший себе ладонь говорит: «Зашей»,
я без всяческого напутствия
воин в поле,

где любое «я сам» равняется «сам дурак»,
где живому в глаза спускается полумрак,
где кричат, ничего не чувствуя,
кроме боли.

Я знаю о тех, кто режет чёрную полночь
и тех, кто кричит: «быстрей же, чёртова сволочь»,
и тех, кто постиг быть между этим и тем,
увидев однажды ломкость Его систем,
… показать весь текст …

Взгляд, как пуля летит, умножая секунду на метр.
Словно путь ему в белых листах рисовал архитектор.
Я ловлю тебя в центр креста без поправок на ветер.

Я ищу тебя долго и больно, и в этом — весь минус.
Потому как мой путь по прямой превращается в синус.
А последствием полной свободы является вирус

дефицита иммунных реакций и общих знакомых.
Когда не о чем больше смеяться и видеться снова.
Когда перечень мыслей срастается в прочное слово.

И ложится твердеющим почерком чёрным на белом.
И становится зрелым и мощным, и полным, и целым.
… показать весь текст …

Небушко смазалось
красными клочьями утра раннего.
Девушка большеглазая
по головушке гладит раненого.
Мультик для взрослых,
железная речь экрана.
Набухшие слёзные железы телеграма.

От меня ожидают
то кучной стрельбы солдата,
то умения рушиться,
характерного для поэта.
Я играю в слова
и еду с попутчиками куда-то
… показать весь текст …

Идёшь по компасу. Пугаешься бомжей,
что просят родственно о чём-то
и о спичках.

Теперь ты — собственник жилья
на этаже
жилого комплекса у чёрта на куличках.

Теперь ты волен делать smoke и five o’clock.
Хоть весить тонну,
на повторе слушать Пьеху.

Над головой твоей
дамоклов потолок —
… показать весь текст …

Я не люблю конструкцию «Прекрасная Россия Будущего». И не потому что она (зашкварена пидорасами) введена в широкое обращение лицами сомнительными. То, что её широко использовали навальнисты — это следствие, а не причина.

«Прекрасная Россия Будущего» — это ширма, за которой чётко прослеживается ведущий западный пропагандистский нарратив позднесоветского и постсоветского периода — нарратив про «рашку-говняшку». Этот нарратив — главное направление пропагандистского удара по обществу на всём постс…
… показать весь текст …

Где ты, Россия,
заканчиваешься, где ты
заканчиваешься, большая моя Россия?
Эти девочки,
что всегда красиво одеты,
за версту ощущают спрятанное бессилие.
Эти мальчики,
что на снимках выглядят грозно —
где окоп и фронтир,
и котёнок, в руках играющийся.

Где ты, Россия, заканчиваешься,
в каких звёздах?
Где ты, Россия, заканчиваешься?
… показать весь текст …

И ничем не грози: всё равно, как обычно бывает,
не хватит немного —
хоть до первой слезы, до критической точки
под висельным знаком вопроса.

И зачем мы прошли с тобой чёртову тысячу
рваных, горбатых порогов —
неизвестно вообще.
Что известно — считается личным,
болтать несерьёзно.

Я пытаюсь искать кислород
под поехавшим солнцем людского июля.
У меня есть две жизни в запасе:
… показать весь текст …

А помните, были проблемы абьюза
и социальной несправедливости,
панические атаки, коронавирус и ОКР?
Теперь я здоров, господи, твоей милостью.
Я ищу в магазинах берцы под свой размер.

А помните, были зарплатные потолки
и карьерная лесенка?
Ещё, как её там, российская премьер-лига.
Я заказываю на складе медторга
кровоостанавливающие жгуты Эсмарха,
последние сто девятнадцать штук
на имя комбрига.
… показать весь текст …

Хотели Россию на белом блюдечке
с голубой каймой.
Катилось по блюдечку яблочко наливное.
Хватались за ножички,
да «какой из кусочков — мой?»
все, кто когда-то
на яблоню лез со мною.

Мы видели, видели, как оно росло.
Эх, яблочко, сколько в себя вместило гемоглобина.
Под красной кожуркой —
золото полюбовных слов.
Моя оборона, о, моя сердцевина.
… показать весь текст …