Султанова

За губами смешливыми блажь разевает брешь:
И руками не тронь, и с ладоней ее не ешь.
Она носит стальную брошь и прохладный беж,
а глаза порождают дрожь, а глаза призывают: режь.

Веки — холод, язык — предрассветный стон.
Болен молод, болен и искушен —
Всяк ее почитатель одинаково ей смешон,
Но как глянет из-под — и будто бы воскрешен.

За глухими воротами дом сберегает дам:
Тонкой кости надлом, безутешность амурных драм —
Она носит под сердцем ком, она входит в безлюдный Храм,
И отчаянье платьем в пол истекает к худым ногам:
… показать весь текст …

Очень часто у нас есть все, чтобы двигаться дальше.
А мы не видим дороги.
Смысл в самом пути.
Просто иди.
С легкостью оставляя привычные средства передвижения.
Новыми для тебя шагами.

А надо бы просто жить —
часто дышать, иметь поклонников,
прямо, налево, но не назад спешить
к дверным косякам и пустым подоконникам.

А надо бы просто хотеть —
себя и других, в постелях, на представлениях.
Первым, третьим, вторым гореть
и радостно плавать в этих нововведениях.

А надо бы просто не тлеть —
песни, театры, мокрые простыни.
Липкость желаний на кончиках пальцев вертеть
И только светлое углядеть, щурясь как будто сослепу.
… показать весь текст …

Игра закончилась.
Самодовольной кошкой
Ты держишь мышь на расстоянии руки.
Свобода отступает понемножку,
Ноябрь просит фальши и тоски.
А ты. А что, а ты? И кошка может сдаться.
И кто бы что ни говорил — себе не лги:
Не хочется сбежать или расстаться.
Ты наконец-то счастлива в любви.

У любви нет достойных эквивалентов. Деньги, страсть, игра, комфорт, соответствие чужим надеждам и ожиданиям — явления временные. Любовь тоже временна, но у нее нет достойных эквивалентов.

Я хочу тебе счастья, но чтобы ты помнил,
что со мной тебе было б лучше.

Страх и неудачи неизбежны.
Единственное, что отличает абсолютный успех от абсолютной неудачи, - то что вы делаете в момент провала.

Главное — не оставляй следов: уноси с собой запахи, не помни татуировки. Вожделение пожирает кровавой пастью всех, кто хочет чужое, но струсил и не готов. Наиболее смелым — прокусывает запястья: распиная на простыни, превращая в огромный голодный холст, кисть мучительно ожидающий. Ты еще не вЕдом, но так ведОм, до конца последствий не осознавший, но твердо знающий: ты оставил собаку, семью и дом, чтоб вкусить всевозможных оттенков желанной краски, затекать ей в зрачки, ощущая, как густо и медленно льется масло, и понять, наконец, что все в вас обречено.
До нее остается 21 закат. И более ничего.