Майя Кузнецова

На страже души
поставил доверие.
Кошки не лают.

Не кричи о любви, не кричи!-
Затвори полутёмные окна,
и скажи полушепотом тёплым.
Или лучше — о Ней помолчи…

Чтобы сердце моё не оглохло —
не кричи о любви, не кричи!

Это те, кто не признаёт созвездий,
и верит только в салюты.
Они зажигают фонари днём,
исповедуя искусственное солнце.

Они наполняют свои небеса дымом заводов
и железными птицами.
А свои сердца — камнями и металлами,
называя их блеск драгоценным.

Но бесплатный воздух, выдыхаемый
обесцененной природой,
остаётся единственным секретом
существования.
… показать весь текст …

Тишина,
завернувшись в отчаянье,
пьет сомнения
из бокала.
Приглашала гостей немало,
а наведалось лишь
Молчание.

Философы — это эмоциональные скитальцы.
Они строят дома, но не хотят в них жить, бросают недостроенными, и уходят, говоря: «Пусть живут другие».
Их последователям эти жилища тоже не подходят, хотя сначала кажутся идеальными.
А неугомонные философы все продолжают строить дома, в которых никто не сможет жить, оставляя за собой сотни различных течений, и ни намека на Истину.

В слова
Ты взялся меня одеть,
В лексику и диалектику.
Неужто такая, как есть
Я нарушила всю эстетику?

Когда он начнёт играть, она не услышит музыки.
Будет смотреть с лестницы,
как сходит с ума, как бесится
его силуэт над роялем.
В финале,
когда нервные, злые,
одержимые tempo пальцы,
в танце
выбивают клавиши из гнезда, —
тогда
её сердце разоружается,
растекается.
— Слышишь?
— Да!

И в тебе, и во мне, и в соседнем окне
есть осколки разбитой когда-то звезды,
так бездумно летевшей к земной тишине,
так счастливо не знавшей, что камни тверды.

Оттого эта горечь на кончиках слов
и осадком под каждым испитым лучом
наших радостных дней, наших сладостных снов, —
как тягучая нежность незнамо о чём. Майя

В одинаковости сурковой обесцвеченных бытом дней,
где становится пустяковый бред серьёзных вещей важней,

я вдруг встал, как слепой бездомный, под рукой не найдя перил:
Я не помню, совсем не помню как же сильно тебя любил.

Как изорван был в клочья ветром, льдом и грозами иссечён
лишь за то, что к любви как к свету мчался, бешеный, напролом.

Помню, крылья растил покрепче, чтоб упрятать тебя от бед,
и казался инсайтом вечным обнимавший обоих плед.

А теперь мы такие штуки, механизмы из мышц и жил.
Протяни мне, родная, руки-
… показать весь текст …

Обещанный рай
исчезает в октябре
с последним листом.

Глаза пустыни
с дюны роняют камни-
сухие слёзы.

Слишком долгий путь
прохожу я каждый день к твоему сердцу.
Затыкаю за пояс луну,
поднимаюсь над облаками.
Теряю силы, едва набрав их,
Отдавая так много света
тем, кто не ценит.
И лишь обессиленным старцем
к земле склоняясь,
нахожу, наконец, путь
к твоему сердцу.
Сердце твоё —
тёмные воды моря-
поглощает меня жадно, бесследно.
… показать весь текст …

Ты просто забыла меня, как зонтик.
В чужой прихожей, поставив в угол.
А может быть, в городском трамвае,
где он висит, зацепившись когтем
за верх сиденья пустого цвета.
…И остывает цветочный купол,
стекая на пол, не понимая,
что заменяемо всё на свете.

Ветер вплетает в волосы перья чужих синиц.
Что не сбылось — то колется солью из-под ресниц,
капает болью скошенной к травам, сменившим цвет.
Как ты теперь, хороший мой? Стал ли сильней от бед?

Что не убило — мается, шляется по пятам,
ночью во сны врывается и колобродит там.
Что не вросло, то лепится наскоро, кое-как.

Прошлое ведь- нелепица, пошлая как пятак.
Бросишь — взлетает, кружится, слепит глаза ребром.
Хватит, родной мой, мужества,
чтоб не жалеть потом?

Стрелки времени бегут по кругу.
Планеты — вращаются по кругу.
Все законы Вселенной подчиняются Закону круга.
Только мы, строптивые и глупые люди, почему-то стремимся двигаться вперед, не желая признать, что любое движение вперед
есть движение по кругу.

Ни цветов, ни жемчуга, ни конфет,
он приходит молча. В пальто одет,
громоздится рядом и смотрит в глубь,
прямо в сердце, мимо ресниц и губ, —

там черно и монстренно, адский ад
изнутри глядит, как в него глядят.

У иных седела в секунду бровь,
убегали, горлом роняя кровь.
Ей самой хотелось, да не сбежать.

Ну, а этот глупый — в охапку хвать
всех чертей с проклятьями и огнем,
… показать весь текст …

Ты — не знаешь, что круг этот — замкнут,
И мы в те же следы наступаем,
Что до нас уже кто-то оставил,
Свято верящий в подлинность рая.

Ты не подозреваешь во мне этой способности:
использовать каждое твоё слово против тебя,
истолковывать твои жесты по-своему,
понимать тебя, как мне хочется.
Видеть в тебе то, что мне нужно сейчас —
это моё спасение от реальности,
от того, КТО ты есть.

На прощанье целуя её лицо,
словно видит в последний раз,
он совсем не похож на других лжецов-
так сияюще светлоглаз.

И такой настоящий, что хочет жить
каждый шрам на её щеке,
где касанья прошлых Иуд свежи.

Ей не хочется быть ни с кем

из грядущих и бывших. Пусть гибнет май
и сквозняк дребезжит из рам.
Он целует так, словно шепчет: Знай,
… показать весь текст …

Носки-еретики
вздёрнуты на батарее,
как на рее.
Носки — одиночки.
Потухший взгляд:
— Где ты, брат?