Майя Кузнецова

Тот, кто не любил, не верит в любовь.
Тот, кто не предавал, не верит в предательство.
Тот, кто не грешил, не верит в Бога.

Я не знаю, где твоя душа.
Я её искала — не нашла.
Да, касалась струн, но всё не тех, —
Видно, есть душа,
Но не у всех.

Тепла от костра
не жди, если не готов
жертвовать спичкой.

Мне нравятся странные люди.
Погруженные в себя, с лихорадочно блестящими глазами, бледным лицом, отражающим духовную борьбу; отрешенным взглядом; полуулыбкой, обращенной в никуда; говорящие редко и непонятно.
Но внезапно для всех вспыхивающие ярким душевным огнем, горя глазами и неся мощь в голосе и движениях, — тогда никто не в силах отвести от них взора, они становятся уже центром маленькой вселенной, вокруг них вращаются умы и эмоции, им дана власть над нервными клетками и органами восприятия.
Пара минут — апогей их могущества, а потом они убирают гитару, выключают микрофон, закрывают тетрадь, и, обмотав шею серым шарфом, теряются в толпе.
Мне нравятся странные люди, я ищу их взглядом, и, пока встречаю в толпе сияющую безмятежность их глаз, я спокойна за этот мир.

Твоя свобода безгранична в пределах растяжения звеньев цепи.

Я окунаю кисточку в чушь,
чтобы нарисовать тебя так,
как ты пытаешься выглядеть.

Я знаю, ты не учился искусству глупости,
но владеешь им в совершенстве.

Ты уже умирал, помнишь?-
В двадцать три пятьдесят, в подушку
утопая, сжимал полночь,
в кулаке, как малыш игрушку.

И дыханье и пульс — тише.
Измельчившие душу в пудру
пошептались с луной на крыше,
и вернули тебе наутро.

Тренируйся, пока время
позволяет, хватай отсрочку.
Так сработай свою смену,
чтоб не стыдно угаснуть ночью.

Нынче солнце не бродит в небе,
а устало лежит на тучах.
Ты ей нужен, по правде, не был,
а хранился на всякий случай.

Две улыбки с утра — на завтрак.
Только завтраком и питался.
Как собака, бежал на запах,
по следам, озираясь, крался.

Этих случаев, скажем прямо,
может вовсе не выпасть в жизни.
Любят дерзких, а ждут — упрямых.
Запасной не бывает лишним.

Отвернись,
притворись, что не видишь, не смотришь.
Я тепло украду незаметно
из раскрытых ладоней твоих.

Сколько лиц
в зеркалах моих, — всех не упомнишь.
Каждый жаждал остаться бессмертным,
приходя в эту бренность на миг.

Отрекись
от себя в сотый раз. Скоро полночь.
Я стащу пару вечных ответов
из забытых на столике книг?..

В спорах рождается плесень.