Майя Кузнецова

Опять забываюсь… И снова бросаюсь в улей
Без нарукавников, маски, и прочих защитных штук.

Перекликаясь, пчёлы летят, как пули.
Снова в повязках, и ни души вокруг.

Вот, в лабиринты кто-то другой врисован.
Скомкан, поломан, перекрещён, распят.

Врали открыто: «Чувствуй себя как дома!»
Звали за мёдом, а наливают — яд.

Любимый!
Ты — как пчела, —
в тебе
жало и мёд,
яд и нектар,
боль
и наслаждение.

Присядь
на мои цветы,
собери всё,
что сможешь.
Только…
осторожнее с жалом-
… показать весь текст …

Сто лет назад
Я бы рвалась на части
За идеал, за истину и честь.
Из баррикад
Взывала к битве с властью,
Расправив флаг
С кровавым словом «месть».

Сто тысяч рук
С моей бы бились рядом,
Меняя жизнь на смутный идеал.
Не потому,
Что верили: так надо,
А потому,
… показать весь текст …

Я иногда читаю надписи на асфальте.
Я иногда в них верю, как в неизбежный рок.
(ветер, преград не зная, рвёт облака и платье)
Кто-то писал: Потери не возмещает Бог.

Я ведь сама о стены стёрла мелки от скуки.
И начертила: Сильным не закрывают свет.
Сильным не режут вены, сильным не крутят руки.
Я не встречала сильных. Их на планете нет.

Я не была собою в лучшие из моментов.
Я не была с тобою в худшие из времён.
(ветер играет с хвоей, ветви стреножив лентой)
Я не боролась стоя с памятью и огнём.
… показать весь текст …

Из-за стенки слышно стоны — это праздник у гормонов.

Пополам, и в конверт,
По старинке, письмом.
После слова «Привет»
Беглый текст ни о чем.

Можно даже пером,
С ароматом духов,
Чтоб, склоняясь над листом,
Слышал искренность слов.

Кое-где — над строкой
Вдруг взлетевшая ввысь
Под любимой рукой
Увлеченная мысль…
… показать весь текст …

Куклы умеют дышать, но тихонько-тихонько.
Мастер впаял им под волосы мысль о грехе.
Рот и глаза прорисованы ровно настолько,
чтоб соглашаться и вторить любой чепухе.

Согнутый локоть — уже приглашение к бунту.
Хриплое «Мама!» утонет в волне «I lоvе you!»
Видишь, пластмассовый глаз голубеет из грунта?
Это до нас кто-то тоже не верил вранью.

Чем ты умнее, тем менее нуждаешься в приправах.

Ты обнимаешь меня так нежно,
Что я боюсь колебаний воздуха,
Боюсь движений и слов небрежных,
Боюсь бездействия, сна и отдыха.

Наш мир вмещается в круг объятий,
И мы, в тепле растворяясь полностью,
Теряем личности и характер
В телами созданной невесомости.

…Но чей-то выдох, как злое эхо,
Ворвётся в круг, разорвав гармонию,
Разделит мир на земные «эго»:
И мы друг друга — опять не поняли.

Разве возможно
обмануть верящего
в то, что ты — лжец?