Лена Блядик

наша Таня громко плачет, пьёт вино и много курит.
в нашей Тане оптимизма ровно столько, сколько дури.
наша Таня пьёт мартини, водкой щедро разбавляя.
думает, что докатилась, доползла, дошла до края.
Таня знает толк в искусстве и мои стихи не любит.
говорит, что слишком мрачно, прямо очень, прямо в кубе.
Таня любит свою кошку и плацкартные вагоны.
Таня хочет быть замужней, чтобы с платьем и законно.
Тане хочется уюта и просторную квартиру.
мужики — кАзлы у Тани, идиоты и скотины,
все придурки и уроды. и не может быть иначе.
Таня любит. только это невзаимно. Таня плачет.

а ты слышал, как шлюхи зе-бестные мутируют в лучших жён?
они выбирают САМОГО из всех тех, кто был ими когда-то сражён.
рожают ему сыновей, варят борщ и по праздникам бешбармак.
они знают, как дома создать уют и сделать удачным брак.
они часто крахмалят скатерти, чистят ванну и моют пол.
они делать умеют классный массаж и так же легко — укол.
они будут оберегать и покой, и сон, и уберегут от бед.
с утра, как всегда, черный кофе в постель и самый крутой минет.
их ноги всегда побриты, глаза накрашены, а голова чиста.
в них всё есть: покорность, нежность, величие, страсть есть и даже стать.
и ты сам не понял, как в плен попал — незнакомец, потом жених.
присмотрись ты к своей повнимательнее. может, это одна из них.

когда запасаешься литром джина на случай любовных перипетий,
ты точно ее разопьешь с мужчиной, который любить себя запретил.
который так долго, давно и сочно упрямое сердце твоё сжирал,
о ком ты рыдала все дни и ночи — разбита, раздавленна, сожжена.
который пришел, как герой из фильма, в котором по правилам хэппи-энд,
курящий красиво всегда до фильтра, главнейший из жизни твоей фрагмент.
а как он ушел, ты уже не помнишь — твой мир обвалился к твоим ногам.
ты криком кричала, звала на помощь, клялась не простить его никогда.
…но ты запасаешься литром джина на случай с названием «рецидив»,
и вот он опять — этот твой мужчина — на маленькой кухне твоей сидит.

я — это ты. в каждом жесте, в словах, внутри.
я — это ты. говори со мной, говори
этим безумным тандемом нетрезвых рифм —
просто кричи из меня про любовь до гроба!
плюнь меня между бёдер — и разотри. (с)*
я изболелась тобой. ты — как СПИД, артрит,
где-то под рёбрами колет и чуть горит.
грабли, увы, не спасение твердолобым.

я бы тебя убила в себе, но ты —
мой ненадёжный, но очень желанный тыл.
и отлюбил бы, и лезвием вены вскрыл,
плох и хорош одинаково беспредельно.
мне, без сомнений, настали о…
… показать весь текст …

Ромашка

он был пьяным хронически, грустным и чуть худым /его звали Романом Романычем все вокруг/
кареглазым, всегда уставшим, немолодым. без чинов — никому ни муж, ни свояк, ни внук.
он запойничал по забегаловкам, чаще — в долг. и подолгу молчал, горький взгляд опустив в стакан.
его часто швыряли на улицу за порог, будто он человеку — букашечка, таракан.

а когда приходило время платить долги, он в кармане искал среди сора и табака
хоть монетку. и шёл закладывать сапоги пропитОму старьёвщику ок…
… показать весь текст …

ползёт большое солнце в окон глянце. пронзают облака антенны-иглы.
я — девочка с большим зелёным ранцем — с ладони оттираю «икс плюс игрек».
шпаргалка на руке и шапка набок. а в дневнике — заслуженная «двойка».
в душе моей — досада и осадок. и путь домой лежит через помойку,
куда летит дневник с плохой отметкой. авось, так не узнает хмурый папа.
и я иду на чай к соседке Светке — поесть блинов с вареньем и поплакать…

большое солнце тонет в грязных лужах. я влюблена. мне скоро восемнадцать.
его я…
… показать весь текст …

Даже странно… Прости, но я больше тебя не ревную…
Мы друг другу НИКТО… Ни друзья. Даже хуже врагов.
А при встрече — глазами в затылок контрольную пулю.
Твой игрушечный мир весь в следах от моих каблуков…

Моё сердце расклеилось… Саша! Ну что ты наделал?!!
SMS ровно в полночь: «Целую. Я еду в Рейкьявик.».
И мобилка моя из окошка в сугроб полетела…
Всё вагон-ресторан… Всё по-пьяни… Как дура… По пьяни…

И с разбуженной болью хоть как-то пытаясь бороться,
Я придумаю, то что ты любишь меня так как раньше.
Ты летай, как летал. Ну, а что же теперь остается?..
Твои женщины… Март… И берёзовый сок… Больно… Саша…

доктор,
во мне столько боли, что я не могу терпеть.
вы там посмотрите за дверью, сидит моя смерть?
она обещала цветов принести и кутьи,
но всё не могла дойти.

вы знаете, доктор, симптомы уже не т. е.
оставьте меня полежать тут одну в темноте.
так хочется мандаринов и мамину руку на лоб,
погладила чтоб.

и те минус тридцать, что жалят сейчас за окном,
гоните вином.
вино помогает от многих болезней, да и бывает порою полезнее, чем вода.
… показать весь текст …

ну вот и кончилась наша история. я жива. теперь спокойно идём по жизни /по бестолковой/.
ты мне не муж. тебе, конечно, я не жена. и мы, бесспорно, найдём получше себе и новых.
у нас совсем не осталось общего… города — и те сменили /ведь так хотелось скорей забыться/.
да, так случается. и со многими. не беда. и нам к тому же ещё пока что совсем не тридцать.
и нам ещё покупать собак и растить детей, менять квартиры, менять работы, опять влюбляться.
и может снова нам попадутся глаза не те… ну не родные… но нам пока лишь слегка за двадцать.
и я желаю тебе спокойствия, теплоты, достойной женщины и стихов моих впредь не видеть,
чтоб между нами господь не свёл никогда мосты, и новогодних каникул в праге или мадриде,
и чтобы был у тебя большой деревянный дом с вишнёвым садом… ну и, пожалуй. на этом хватит…
и в этой жизни я пожалею лишь об одном — что не проснуться мне с Элвисом Пресли в одной кровати.

я задыхаюсь. мне тесно в самой
себе.
я становлюсь с каждым годом на век слабей.
кто-то поставил на жизни моей
пробел
длинной в нереально страшную
бесконечность.
сердце моё забери — это твой
трофей.
плюсик поставь или галочку в той
графе,
где отмечаешь количество
мёртвых фей,
что пригвоздил ты к кресту за любовь за плечи.
… показать весь текст …