Аль Квотион

Ты бываешь такой уютной… Как бывает уютным солнечное утро, полное кузнечиков и пушистых облаков. Как бывает уютным нагретый солнцем деревянный дом, в котором пахнет теплым молоком, свежим хлебом, и в котором прошло твое детство. Как бывают уютными две чашки на столе с дымящимся липовым чаем и медом, а возле окна жужжит случайно залетевшая ленивая пчела. Как бывает уютным летний сон допоздна, когда нет никак дел и можно валяться в кровати сколько захочешь, а потом пойти купаться или гулять по лес…
… показать весь текст …

Как называлась та улица? Она называлась.
То есть кто-то звонил, назначая встречу,
И говорил: встретимся на «Вокзальной»,
На «Кольцевой», на «Сиреневой», на «Заречной».
Вечер ложился пылью поверх скамеек,
Кто-то курил и высился, не дождавшись.
Небо мерцало, странно и больно краснея
Прямо над улицей «Горького» или «Павших».
Кто-то стоял там — стены и дым нависли,
Тени были почти похожи на кожу
Улицы этой — «Изменчивой», «Легкомысленной»?
Только стоял там тихий совсем прохожий.
Ждал на звонок ответа и звал по имени —
Улицу, улицу — лица ему не встретились.
… показать весь текст …

Жизнь горяча. Ты жаром и загаром
как черной акварелью жжешь хребет,
когда не ждешь полученного даром
или сочувствия других к своей судьбе.
Когда встаешь на вековые ели
усталых ног и, в небе головой,
собрав всю боль в своем гигантском теле
по-исполински начинаешь бой
и создаешь дорогу для грядущих
детей и внуков с маковым челом
или молитву их пшеничным душам,
молитву с человеческим лицом.
Жизнь горяча. И ты за всех в ответе,
ты крепкий мост в «куда-то» из «вчера»,
… показать весь текст …

Если бы ты была комнатой, то просторной и светлой,
в которой чувствуешь с лаской — здесь выросли дети
или один ребенок — смешливая девочка,
бывшая музыкой или, возможно, светочем.
Вот ее книги, и в книгах — листва и травы,
вот ее детство и маленький хитрый дьявол —
кажется, вскоре он стал задорным лукавством.
Вот ее десять лет. Милая, здравствуй!
Если бы ты была комнатой, то с большими окнами,
за которыми солнце вставало бы не на востоке,
а в твоих ладонях, словно солнце — большая птица,
и ты ко…
… показать весь текст …

И как волна, утратившая силу,
Жизнь спала в гладь стоячих вечеров…
Ты здесь.
Ты осень.
Как же ты красива,
Как легок твой покров…
Нет, не глазами, так постыдно зримо
Горящими июнем из ресниц —
В меня ты смотришь грустным реализмом,
В меня ты смотришь улетаньем птиц,
В меня ты смотришь увяданьем древа.
Что мне сказать, прекрасная?
Смотри.
Смотри в людей, божественная дева,
… показать весь текст …

Осень пишет
Как художник,
Осень — кисти,
Осень — дождик,
Осень пишет красностишья —
Желторифмы рыжеслов.
Кисти, ветви — сонмы тождеств,
Сонмы равенств,
А под кожей —
Сентябристость,
Серебристость
И ребристость облаков.
Осеняет всех осенне,
Осень — ставни,
… показать весь текст …

Людям подарили небо. Завернули в праздничную обертку облаков, разукрасили птицами и завязали большим бантом солнца — готов подарок, забирай. Люди сели под ним, задрали головы, машут руками, пальцы растопырили, хватают — а в руках ничего не остается. Люди встали под небом, набрали камней и палок, кидают в солнце, сбить пытаются, плюют в облака. А что еще делать с небом, если руками не достать, не пощупать, на вкус не различить? Камни полетели к небу, полетели высоко, но замерзли, заболели и снова…
… показать весь текст …

Ты боишься стен, ты боишься их высоты
и их плотности, за которой ничего не чувствуешь:
ни пространства неба, ни запах молодой сосны,
ни увиденного в книгах большого речного устья.
Ты боишься запертой двери, ты сидишь на полу,
прижимая к груди колени и тихонько воя.
Ты боишься своих друзей и своих подруг,
потому что они забывают в тебе живое.
Ты сидишь на полу, уязвима и далека,
ты хотела бы убежать, но ты просто женщина.
И тогда я говорю: «В тебе есть река.
Не бойся стен, ибо ты убега…
… показать весь текст …

Даже если ты считаешь свое мнение истиной в последней инстанции, не смей, слышишь, никогда не смей разрезать чужую душу. Оставь каждому право любить так, как он умеет.

Разжигай страсть по одной спичке —
Колено, бедро, личико,
Закаленная сталь взгляда — такая циничная.
Разжигай страсть — как жаришь утром яичницу,
Как болтаешь о чем-то бренном и чем-то важном
С людьми — каменными, глиняными и бумажными,
Как идешь, еще не проснувшись, на работу утром,
Но уже проступают струны вдоль всей фигуры.
Начинается музыка.
Августина, ты вся мной узнана:
Я любил в тебе даже бьющую в сердце молнию.
Если правильно помню, ты ходила тогда по полю
И в твоем лице вырастало смерте…
… показать весь текст …