Аль Квотион

Сердце болит? Ничего, потерпи.
Только пиши. Слышишь? Только пиши.
Бей в бубен неба, срывайся с цепи,
Пусть словоточит изнанка души.
Только не спейся, не спойся до лжи.
Вслушайся. Кажется, здесь кто-то дышит,
Кто-то остался и все еще жив,
Кто-то нечаянный, кто-то не лишний.
Значит ищи. Не даются слова?
Рифмы скрипят и ссыпаются в мусор?
Сердце болит? Каждый слог узловат?
Это пройдет. Это только искусство
Быть побратимом горящей свече,
Реанимировать склочное время,
… показать весь текст …

Я тебя — очень.
Такой вот сонной по вечерам,
такой вот сложной — словно язык, мне неизвестный.
Я тебя — сильно.
И если завтра мне умирать,
то только свистни — и я вернусь к тебе, я воскресну.
Я стану лесом, в котором ты проложила путь,
Я стану местом, где ты садишься и смотришь в тучи.
И если завтра приют мой тихий вдруг станет пуст,
я буду рядом — запомни это на всякий случай.
Я тебя — крайне.
Вот в этом синем твоем пальто,
вот с этим взглядом — печальным, строгим, как на иконах.
И если завтра из жизни вырвется в воздух стон,
… показать весь текст …

Черный чай, чабрец, голубой восход —
Акварель пространства легла на холст
Моих синих глаз.

За окном дождит,
И такая нежность, что больно жить.

Где-то там, сбивая росинки вод,
По земле художник ее идет.

Чай зеленый. Жасмин.
Как палитра дней,
Отчего же мне с каждым днем грустней?
… показать весь текст …

Я притворяюсь, что меня не существует,
Что только снег за окнами лежит,
И птицы вьют гнездо во мне, как в туях,
Не чуя тоненькими лапками души,
Тепла не чуя — так свободней крыльям,
Так больше ветер, шире небосвод.
И белый пух ложится на затылок,
И птичий крик ложится на живот.
Не существует.
Ни тоски, ни боли,
Ни тихой просьбы о земной любви:
И вспоминать ушедшее не стоит,
И ничего у Бога не просить.
Я притворяюсь, что меня не существует
… показать весь текст …

Она

Боль — лучшая любовница. Она тихо входит в твой дом, даже тенью не задевая твоих смешных и упрямых истин. Она молчалива, но в молчании своем она рассказывает много больше, чем те слова, что ты слышал раньше. Едва заметным силуэтом она листает твои книги, осторожно касается тонкими пальцами струн твоей души. И ты — звучишь. И она вместе с тобою, в едином порыве, всегда в унисон. Она только твоя. Боль верна. Она не уйдет к другим, она будет прятать от них свое лицо за ширмой фальшивых улыбок…
… показать весь текст …

Как только завершалось солнце —
В окошке прорезался свет,
И ждал, и грел всех незнакомцев,
Плывущих через млечный снег.
В твоем окошке, приоткрытом
Для песен и голодных птиц.
А ты стоял на фоне быта
И улыбался из ресниц.
Берег, как мог, идущих мимо,
Их светлую земную грусть,
Их смех, почти неуловимый,
Учил сердца их — наизусть.
Пытался петь — почти не слышно,
Почти шептать — для них, для них.
… показать весь текст …

Наша общая ночь никогда не заканчивается,
Мы читаем книги: Бодлер, Делёз.
Но ведь если ночное небо — шампанское,
То и мы с тобой — пьяницы звезд.
И плывут глаза,
и теплеют руки,
И вино совсем немного горчит.
Поцелуй меня в грудь, будто мы супруги,
И войди в нее.
И — стучи.
Но когда ты со стоном выдохнешь воздух,
Обнажая большее, чем душа,
Я пойму, что все в этом мире воздано,
Что теперь можно просто дышать.
… показать весь текст …

Не спрашивай, как тебе называть меня. Имя лишь случайный штрих, привычная пустота звуков на красивых губах. Не спрашивай, как тебе называть меня, придумай мне имя. Смешай случайный блеск глаз с падающим за окном снегом, добавь поющее тепло между нами и мягкость первых слов. Наложи оттенки собственных мыслей, раскрась огромным размахом чувств, таким свойственным тебе. Придумай мне имя, которое для тебя будет значить что-то большее, чем условность пропечатанных в паспорте букв. Которое будет значить что-то только для тебя. Придумай мне имя, в котором только ты увидишь мой усталый взгляд сквозь дым сигареты, наши улыбки на расстоянии одного выдоха, первый, еще неуверенный поцелуй, соприкосновение душ в череде холодных дней. В котором ты прочтешь историю одной жизни, такой, какой ты видишь ее. Придумай мне имя, только ты, и оно станет по-настоящему, всерьез, до надрыва глупого сердца, до легкой дрожи касающихся твоей кожи пальцев — моим.

Ты пытаешься читать облака,
как непостижимые слова Бога на синем картоне,
и бесформенный ветер в язык облекая,
ты закидываешь голову вверх.
Молча смотришь.
Тонешь.
Ты пытаешься читать облака,
потому что человек что-то большее, чем простуда и книги,
чем желание пристани, свойственное морякам,
чем слепая бездумная трактовка мировых религий.
Ты пытаешься читать облака,
потому что тебе жарко и душно, тебе нужно расти — но к какому свету?
Даже если солнце и женщина тебя обласкали,
в человеке есть что-то еще, принуждающее к движению всю планету.
… показать весь текст …

На площади любви и осмеяний
Она стоит, отжившая до дыр,
И руки износившиеся тянет
К горячему лицу своей звезды.
Замерзла, милая?
Ну что тебе до солнца,
Оно обманет или опалит,
А ты…
В тебе в тот миг все задохнется,
В тот миг в тебе весь мир переболит.
Сложи ладони.
Лучше бы молиться,
И Бог подаст, и кто-нибудь еще
Согреет твое сердце, сердце птицы,
… показать весь текст …