Юлия Надеждинская

И еще… что же, в сущности, такое получается. Ты боишься признаться себе, что чувствуешь любовь. Любовь боится признаться тебе, что она тебя чувствует.
Только этот негодяй не чувствует ничего! Потому что последнее, чего он когда-то боялся, это — прививок…

А еще… надо просто ЛЮБИТЬ! Иногда даже — вопреки.
Допустим, выползла утром из-под одеяла, продрогла, ноги в тапочки мягкие обула, по телу теплота разлилась, чашку горячего кофе в себя опрокинула… а на душе — все равно холод.
А это все потому, что важный, сердечный клапан обидой горькой на Него перекрыт. Но ты не сдаешься! С собой борешься!

И плакала Золушка вовсе не от того, что карета превратилась в тыкву, платье-в рванье, а на ступеньках парадной лестницы осталась казенная обувь… напугала бедняжку многочисленная родня Его Высочества: Золушка быстренько перемножила в уме количество ртов и подлежащих тщательному перебору пшеничных зерен и решила, что ну ее нахрен, эту свадьбу!

Однажды Принцесса заблудилась в лесу. Поймала с горя голубя, написала на нем помадой SOS и послала Прекрасному Принцу. Голубь тут же вернулся с надписью: «ДЕРЖИСЬ!». Принцесса повертела птицу и, так и не найдя, за что держаться, хотела, было, написать ответ, но помады хватило только на слово «ПОШЕЛ». Пришлось возвращаться во дворец.
Сказки про принцессу

А иногда очень хочется быть легкой, почти невесомой!
Чтобы оттолкнулась однажды, взлетела, взмыла!
А потом и унесло бы тебя куда-нибудь очень далеко…
На другую половину глобуса… В жаркие страны…
К чертовой матери.

А вообще, в моем варианте… глаголы «влюбилась» и «убилась» — контекстуальные синонимы…

(…) а по утрам Ее мозги уходили погулять.
Сама Она, по рассеянности, этого не замечала. Разве что ощущала легкий сквозняк в голове, будто присела ненадолго у открытой форточки.
Подышать.
Вдруг — невесть откуда! — появлялись легкий кашель и даже — озноб.
Голова начинала кружиться, а тело — обмякать и падать.
Но вскоре дискомфортные ощущения пропадали.
И Она снова чувствовала почву под ногами.
Забиралась живенько на табурет и смотрела на мир доверчиво и ясно.
Вскоре возвращались и нагулявшиеся м…
… показать весь текст …

Вот в старину была не жизнь, а малина!
Пришло время замуж идти, сшила себе яркий сарафан, лапти новые надела, косу потуже заплела и — айда по деревне гулять, семечки лузгать.
Кто-нибудь холостой да заприметит. Сватов зашлет. По рукам ударят. Косу расплетешь, за «каменную стену» спрячешься и — трава не расти! Тощая, дородная, простоволосая, в кокошнике — уже не важно.
Важно — не молодица уже, а мужняя жена.
И пусть у него, у Богом данного, за все про все голова болит!
Ты — на своем законном месте…
А сейчас? Пришло время замуж идти.
Можешь не наряжаться даже — сказке конец.

«С арифметикой у Принцессы было плохо. Цифры ей заменяли слова „много“ или „мало“…
Поэтому, когда Король негодовал, почему уже 3-й мужик за ночь выползает из окна ее спальни, Принцесса приходила в замешательство — много это или мало, но на всякий случай краснела.»

— Так какую мою привычку ты смог бы полюбить, — спросила я, упираясь в его грудь ладошкой. — Полюбить так, чтобы вспоминая о ней, ты понимал, что это и есть любовь.
— Просыпаться на моем плече, — улыбнулся он. — Самую мирную привычку на свете. О ней не надо вспоминать. Ее достаточно просто чувствовать. Как запах кожи. Как дыхание. Как человеческое тепло. Любовь — это не привычка, ты знаешь. Это — умиротворение. Это ощущение счастья…

«Девочки»