И еще… что же, в сущности, такое получается. Ты боишься признаться себе, что чувствуешь любовь. Любовь боится признаться тебе, что она тебя чувствует.
Только этот негодяй не чувствует ничего! Потому что последнее, чего он когда-то боялся, это — прививок…

В детстве-то как — наклеишь бумажную снежинку на окно, наденешь корону из стекляруса, налопаешься мандаринов до диатеза… и все, здравствуй, Новый год! — А сейчас вот сидишь и заморачиваешься, чтобы такого сделать, нацепить и слопать, чтобы почувствовать — приближается счастье.

Хочется… хочется, чтобы примчался, запыхался, ворвался и спас! А у него… то поздно, то дождливо, то поясницу ломит, то… у коня — выходной…)))

— Эх, кабы, знать, что Принц тоже
любит меня, можно было бы отправить ему в подарок вот этот
чудесный цветок!- потрошила
Принцесса свой гербарий.- А раз
определенности нет — отправлю
осиновый кол и дохлого кузнечика.
Пусть анализирует!

А еще бабушка говорила Принцессе, что принцев, которые до глубокой старости придирчиво выбирают себе настоящих принцесс, охотно целуют только кони…

Возвращалась домой по Невскому. Благо, теперь я, если бывает сухая погода, прохожу его вдоль «от макушки до хвоста», то есть от Адмиралтейства до площади Александра Невского, почти до нее. Вчера как раз было сухо. И даже солнечно. Именно такое солнце я и люблю — немного грустное, осторожное, осеннее. Как лампочка на 40 Ватт.

Рядом с площадью Восстания на глаза попалась парочка, которая вместе со мной ждала зеленого огонька на светофоре: очень высокий парнишка, лет 22−24, и девушка, лет 20. Он б…
… показать весь текст …