Вся наша жизнь — суета сует,
Кто-то ищет миллион, а кто-то ищет силуэт.
Я выбираю середину: спокойно иду по краю,
Свои ошибки и успехи, как плёнку, проявляю…

Настоящая красота общения — не в умении говорить, а в умении вовремя замолчать. Отступить на шаг. Задать неудобный вопрос не вслух, а самому себе: «А туда ли я иду? Нужен ли я здесь?»

Много нам не надо. Всего-то: чтоб кофе сам варился, деньги сами множились, а совесть хоть иногда давала отпуск. Скромные мечты скромных людей…

Некоторые люди подобны плесени на стенах: ее можно закрасить, но запах сырости останется, если не убрать сам источник.

Лень — моя суперсила. По выходным я Суперлен.

Вот так проходит он — выходной!

Жизнь — романистка со странным чувством юмора: она любит давать героям надежду как раз перед самым страшным,
и спасать их, когда те уже сдались.
Конец любой главы — не конец истории.

Она еще не сдалась, но уже не боролась. Это было странное, почти невыносимое состояние, как тишина между ударом сердца и следующим вздохом. Воля, та самая стальная пружина, что держала ее все эти месяцы, теперь не рвалась вперед, а лишь тихо вибрировала в глубине, напоминая о своем существовании.
Борьба предполагает надежду, яростный вызов, брошенный судьбе. Сдача -это горький, но покой поражения. В ней же не было ни того, ни другого. Была лишь усталость, тяжелая и бархатная, как пепел. Она смо…
… показать весь текст …

Сегодня ловила себя на мысли, что знаменитый «Черный квадрат» Малевича — это, быть может, не манифест и не концепция. Это тихий крик. Боль, которая обрела геометрическую четкость, потому что иначе ее было не выразить.
Сижу на семинаре и не слушаю. Рисую. Я борюсь с депрессией, поэтому часто замыкаюсь. И сама не понимая того, я вывела четкую геометрическую закрашенную чёрными чернилами фигуру. Коллега посмеялась надо мной, говорит: Маля — Малевич, ты по стопам?
Иногда чувства так вселенски огром…
… показать весь текст …

Она ждала его у того самого кафе, где всё когда-то началось. И, кажется, закончилось. Стояла, кутаясь в пальто, и думала, что даже воздух здесь другой -густой от невысказанных слов и несбывшихся обещаний.
Он подошёл с другой стороны улицы. Увидел её -знакомый силуэт, знакомый взгляд, который она подняла на него. И что-то ёкнуло внутри, старая, почти забытая струна.
 — Привет.
—Привет. Давно…

Неловкое рукопожатие, быстрый взгляд в сторону. Они сели за столик у окна. Такое ощущение, что сели и…
… показать весь текст …

Нет боли страшнее, чем та, что не носит чёрных одежд. Она прячется за блеском глаз и изгибом губ. Это боль, когда внутри всё сжимается в тугой ком, а снаружи — только тихая, вежливая радость. Ты улыбаешься не потому, что тебе хорошо. Просто улыбка становится маской. А за маской -немой крик, который никто не слышит. Потому что люди вокруг видят только свет. Они не замечают, как дрожат ресницы, как пальцы сжимают край стола. Как в горле встаёт ком, а дыхание становится тише…
И самое страшное- не сама боль. А осознание того, что ты больше не можешь позволить себе быть настоящим. Потому что, если убрать эту улыбку, начнётся то, с чем ты не знаешь, как жить. И ты продолжаешь. Улыбаться. Шутить. Быть «в порядке».Но в тени твоей души, там, где никто никогда не зажигает свет, сидит та самая печаль и тихо шепчет: «Я всё знаю»
Нет боли страшнее, когда ты улыбаешься, чтобы не заплакать. Потому что в этот момент ты — самый храбрый и самый одинокий человек на земле.

Душа — это мышца. Если не качать ее болью, риском и правдой, она атрофируется. И тогда ты становишься красивым, успешным, но мертвым при жизни.

Тишина — это единственный язык, который не нуждается в переводе, но который все неправильно понимают.

Он запомнил, как пахла её комната. Не духами и не лекарствами, а старыми книгами и сухими цветами в жестяной банке из-под чая. Бабушка Лена всегда говорила тихо, будто боялась спугнуть тишину, которая жила в углах её маленькой квартиры. — Обещай мне, Серёжа, — её сухая ладонь лежала в его руке, как осенний лист, — что не оставишь её. Мою Машу. Одну.
Он тогда усмехнулся, не понимая всей тяжести этих слов. Как можно оставить человека, который дышит с тобой в унисон? Который смеётся, запрокидывая…
… показать весь текст …

Не переживай, что будет хуже. Радуйся, когда бывает лучше.

Рецепт «счастья»

Возьми:
1 ложку «отпусти контроль»
2 горсти «благодарности за мелочи»
Щепотку «сделай это сейчас»

Смешай с любимым делом. Приправь прогулкой и звонком другу. Готово!

Иногда улыбка — это просто тихая форма дыхания сквозь боль. Мир видит ровную гладь, а внутри — шторм, где каждый вдох обжигает, а мысли стучат, как молот: «Сломаться или проломить?»
«Смогу или не надо стараться даже?»
В этой точке, где всё сжалось в холодный ком, рождается странная ясность. Выбора, в сущности, нет. Сдаться — значит позволить боли стать твоей единственной правдой. Остается одно — идти. Не вокруг. Ни в коем случае. Сквозь!
Это не про бесстрашие. Это про то, чтобы, чувствуя, как всё в тебе оборвано, сделать следующий шаг. Слезы будут солью на губах, тишина — твоей единственной мантрой. А это сжатие в груди превратится не в клетку, а в стержень. Тот самый, что не гнется.
Ты идешь напролом. Не сквозь стены, а сквозь ту версию себя, что уже верила в тупик и почти сдалась, но…

Тишина. Бой курантов. Тишина. Не та, что пугает пустотой, а та, что обволакивает, как мягкий плед. Тишина. Телефон молчит. И первое утро года пришло не с треском сообщений и звонков, а с нежным светом в окне. И я подумала, как это было странно и… безмерно ценно.
Новый год пришёл неслышными шагами. Ни всплеска экрана от чужих поздравлений, ни обязательного шума. Всеобщая суета, этот великий праздничный поток, меня не коснулся. Он прошёл где-то рядом, за стеклом, как красивый, но чужой фейерверк.…
… показать весь текст …

У пламени нет тени,
Поэтому, когда
Горит человек изнутри —
Никто не видит.

Он светится тихо,
Как уголь в пепле,
Как звёзды, что падают,
Не долетев.

Его боль — как искры,
Что гаснут в ночи.
Его смех — как дым,
Что тает в плечах.
… показать весь текст …

Есть разница между «мне больно, потому что меня ударили» и «мне больно, потому что ударил ты». Второе не лечится временем.

Не бойся, что твоя жизнь похожа на черновик. У самых интересных книг на обложке всегда есть пятна кофе и заломы. Именно они делают историю настоящей, а не вылизанной для витрины. Пусть твой путь будет исписан правкой, зато в финале — честно и живо.