В двух верстах от реки Двины —
С пулей в горле —
В последней муке —
Посредине своей войны
Ты навек запрокинул руки.
И по белой рубашке — кровь
Голубая.
И рот прокушен.
И растерянных муравьёв —
Хороводом —
Простые души.
Вместо будущих летних дней,
Вместо горькой посмертной славы
В опрокинутой глубине
Голосят
Над тобою травы.
Отлетела
Твоя гроза.
Мы — в позоре чужих парадов.
Но даны мне твои глаза —
Как проклятие
И награда

Мне как-то снилось: кони и попоны,
Рука с колючим перстнем на плече,
И горький лик коричневой иконы,
И твердый ропот тысячи мечей.
Потом не помню. Травы уставали
Оплакивать надломы, волки — выть,
И кто-то пел по мертвым на привале,
И сохли раны, и хотелось пить.
Был месяц август. Дозревали звезды
И падали в походные костры,
И родину спасти еще не поздно
Казалось нам. Мы дождались поры,
Мы встали, и в который раз, спасая,
Ушли в траву и перестали быть.
… показать весь текст …

В подвале замка Эльсинор
Почти что тишина,
И все равно из тайных нор
Течет она.
Война.
Не слышно взрывов и ракет,
Ну хорошо, почти.
— Прочти, Офелия, сонет…
И эхом из углов в ответ:
— Прочти,
Прочти,
Прочти.

Закутан принц в тяжёлый плащ
… показать весь текст …

Спасибо Вам, ветераны Великой войны! Спасибо Вам за еще одну весну!

Она несла ребенка на груди, то был сынок ее новорожденный. Расстрел и лагерь были позади, а впереди — путь, вьюгой занесенный… Чтоб выжил сын, она сняла жакет, потом в фуфайку сына замотала. И у берез, когда настал рассвет, чтоб сил набраться, на минутку встала… Разведка шла, а ветер стужу нес, в лицо солдатам липкий снег бросая. Вдруг, трое встали, видят -меж берез, стоит в рубашке женщина босая… Солдаты ахнули, вплотную подойдя, что это: призрак, явь иль навожденье. Под свист свирепый зимнего дождя, они застыли, стоя в изумленьи… В снегу, как статуя стояла Мать, рубашкою потрескивая звонко И мертвой, продолжала прижимать, к своей груди кричащего ребенка! Солдаты женщину зарыли в колкий снег, без шапок молча встали над могилой… Но выжил двухнедельный человек и крошечное сердце не остыло!!! Ушла разведка, а в Советский тыл — один вернулся строго по приказу, Он нес ребенка — и мальчонка жил! И не всплакнул в его руках ни разу.

Деда правнуки спросили, ясным майским днём:
Что ты голову понурил, пред святым огнём?
Ты ведь жив тогда остался, армии солдат,
почему же жизни этой, ты сейчас не рад?
Я не знаю, отвечал он, нет уж той страны,
за которую сражались, пала… без войны…
Те, кого судьба сроднила, в битве роковой,
чужестранцами вдруг стали, преданы Москвой…
Без прописки и гражданства — стали не нужны,
даром, кровь, что ль проливали, на полях войны!
Мы другими были, знаешь: русский и узбек,
белорус и украинец, думали —…
… показать весь текст …