Каждому хочется, чтобы на него обернулись, когда он идёт по

Каждому хочется, чтобы на него обернулись, когда он идёт по улице; чтобы кто-то беспокоился, когда ему не спится, чтобы кто-то его понял, если он рассмеялся или заплакал.

Одной из редких вещей, которую не купишь за деньги, остается моральный комфорт. Под «моральным комфортом» я разумею возможность жить в ладу с самим собой.

Скука — это когда рядом нет людей, которые тебе нужны.

Человек зачастую совсем не похож на того, каким мы его представляем или каким он показался нам поначалу. Все люди, без исключения, крайне уязвимы и в каких-то своих черточках трогательны. И, конечно, куда уж более сложны, чем хотелось бы нашему пресыщенному ироничному взгляду.

— Почему вы меня ещё любите?
Вопрос прозвучал резко, почти зло. Шарль отозвался не сразу.
— Я мог бы ответить: потому что вы меня не любите. В принципе хорошее объяснение, но вам это трудно понять. Вы слишком любите быть счастливой. Но есть в вас нечто ещё, страшно притягательное. Как бы сказать… Вечный порыв? Впечатление, будто вы всегда в движении, хотя никуда не едете. Что-то вроде ненасытности, хотя вы не желаете ничего иметь. Что-то вроде весёлости, хотя вы редко смеётесь. Знаете, люди так часто выглядят уставшими от жизни, опустошёнными. А из вас жизнь бьёт ключом. Пожалуй, так. Я не могу, как следует объяснить. Хотите лимонного мороженого?

Возможно, и впрямь наступают минуты, когда уже нельзя бросаться в атаку на жизнь, а нужно защищать себя от нее, как от старинной, чересчур навязчивой приятельницы.