Человек может быть по-настоящему счастлив только на те мгновения, когда забывает про тело и ум, потому что эти два органа всё время производят боль двух разных сортов, соревнуясь друг с другом…

О жизни нельзя размышлять, сидя от нее в стороне. Жизнь — это то, что ты делаешь с миром, а мир делает с тобой. Типа как секс. А если ты отходишь в сторону и начинаешь про это думать, исчезает сам предмет размышлений. На месте жизни остается пустота. Вот поэтому все эти созерцатели, которые у стены на жопе сидят, про пустоту и говорят. У них просто жизнь иссякла — а они считают, что все про нее поняли.
Про жизнь бесполезно думать.
Жизнь можно только жить.

Человек считает себя Богом, и он прав, потому что Бог в нем есть. Считает себя свиньей — и опять прав, потому что свинья в нем тоже есть. Но человек очень ошибается, когда принимает свою внутреннюю свинью за Бога.

Жизнь — это узкая полоска между огнем страдания и призраком кайфа,
где бежит, завывая от ужаса, так называемый свободный человек.
И весь этот коридор — только у него в голове…

Счастье — это когда ты целиком в Сейчас, а не где-то еще.
Если отбросить физическую боль, все наши страдания сфабрикованы умом из мыслей о прошлом и будущем. Но там всегда будет достаточно материала, чтобы сделать нас несчастными, потому что в будущем — смерть, а в прошлом — все то, что сделало ее неизбежной.
Несчастье -«не-сейчастье» — это состояние ума, констатирующего, что жизнь не удалась вчера и вряд ли удастся завтра.
Если забыть про это, оказаться там где ты есть и, как выразился Набоков, «узнать свой сегодняшний миг» — это и есть счастье, которое практически всегда доступно.
Это «тайная свобода» Пушкина — у него именно об этом стихи, а не «о природе».
Такое счастье ни от кого не зависит и его никто не может отнять.