Итак, исходя из логики А. П. Чехова насчет ружья на сцене, что по-любому должно выстрелить, раз уж оно есть, а иначе на. я оно нужно — электрик на сцене, раз уж он там лежит, также означает, что что-то произойдет, отчего он тоже выстрелит… то есть, как минимум, поменяет лампочку, а того и глядишь поставит пару розеток и новый светильник повесит.
Но… если ружье на сцене, вполне вероятно режиссерская задумка, с намеком, что здесь кого-нибудь убьют, то присутствие электрика еще вовсе не означает, что лампы погорят наверняка, а значит он так может пролежать там весь спектакль, совсем без дела. И в итоге зритель может быть крайне разочарован несостоявшимися ожиданиями электрического мини-катаклизма. Но… вот здесь и можно какраз поспорить — является ли это разочарование негативным. Ведь интрига колоссальная — весь спектакль одна из деталей интерьера так и не была использована. А представьте, что на следующий день, точно в таком же спектакле, электрик таки меняет лампочку. Овации! Да что тты… А там глядишь тотализатор — встанет сегодня или нет, и что будет менять, в каком отделении, и успеет ли протрезветь. То есть одно событие в спектакле может стать причиной сумасшедшего тотализатора, и таким образом обычный спектакль, даже самый занудный, становится весьма интереснейшим азартным зрелищем…
Поэтому, в связи со всем вышесказанным, несомненно, что лежащий на сцене электрик, необходим при любых раскладах. А раз так, то конечно же там необходим и пожарник! И скорая помощь! Сами понимаете — может и пожар случиться и поплохеть кому-то.
Но, если все они будут на сцене, скажем, лежать где-то с краю сцены, рядом с электриком, то картина будет совершенно неполной, если там не будет сантехника. И я слышу уже ваш вопрос — а на. я он там нужен ?! На сцене же нет работы ему! И будете правы. Но почему-то во взрослых фильмах сантехник самый востребованный персонаж… говорят, что по феншую сантехник в доме вообще гармонизирует пространство, не хуже калачакры, так что наверняка и он там нужен, и, возможно даже, более других…

Маленькие дети любят всякие нычки. Они их находят и там с удовольствием ныкаются.
Сам, еще будучи ребенком, я помню этот кайф — кайф быть заныканным, то есть сидеть на нычке, и тихо радоваться, что ты неплохо так заныкался.
Как-то незаметно я подрос однажды. И тут я обнаружил, что нычку любят многие животные — разные насекомые, мыши всякие, суслики, и даже медведи зимой как бы прячутся в норах… Ну, норах не норах, но по-любому на нычке.
Но что интересно — люди, становясь взрослыми, странным обр…
… показать весь текст …

Винни-Пух — добродушный, как и большинство толстяков, и жаждущий, при любом удобном случае, нахаляву набить себе брюхо чем-нибудь сладким, герой мультипликационного фильма. Постоянно втягивает своих друзей во все свои аферы, чем подвергает их риску, что также часто приводит к порче их имущества. Совершенным издевательством, если помните, был случай, когда Винни-Пух подарил Ослику Иа пустой горшочек, мед из которого, предназначавшийся быть подарком, малодушным и циничным образом по дороге был съе…
… показать весь текст …

«Ёжик в тумане» — советский мультипликационный фильм Юрия Норштейна. Выпущен студией «Союзмультфильм» в 1975 году. Фильм получил более 35 международных и всесоюзных премий. Сюжет мультфильма в основном следует сказке Сергея Козлова.
«В «Ежике в тумане» Ю. Норштейн говорит о первом соприкосновении с таинствами бытия, о загадочности всего сущего, о нелепой трагичности, существующей в мире, и о конечной его доброте. Этот фильм, полный тончайших психологических нюансов, свидетельствует, что нет таки…
… показать весь текст …

В картине Сальвадора Дали «Сон, вызванный полётом пчелы вокруг граната, за секунду до пробуждения» множество символов, представленных в некоторой последовательности, и даже ноги слона, на заднем плане, напоминают длинные острые копья. Все это происходит, как принято считать, в голове спящей женщины, однако на картине мы видим также и саму женщину. Это очень странно, потому что во сне вряд ли кому приходилось видеть себя со стороны. Однако на картине мы не видим пчелы, которая с большей вероятнос…
… показать весь текст …

Одному человеку очень нравилось говорить о добре, о доброте. Он считал себя добрым человеком. Делать добро он сам за этими разговорами не успевал, поэтому считал свои долгом по-больше о нем говорить. Он полагал, что долгие разговоры о добре делают его самого намного добрее… Иногда люди обращали его внимание на то, что эти разговоры не имеют ничего общего с добром, скорее даже напротив. Тогда этот человек напрягал все имеющиеся у него силы для того, чтобы доказать обратное, да еще уличить обидчика в злых намерениях. Он полагал, что любой, кто сделает ему замечание по поводу его фальшивой и показной доброты, попросту злой человек.
Такой вот был добрый человек