Барометр показывал полдень.
Это было пять километров назад.
Я видел вчера селедку
А завтра увижу вокзал

Прибейте на небе полочку
Я положу туда удочку
Я положу туда камешки
Бубен, колпак и дудочку.
Много чего положу туда
И ничего не останется
И уж когда не останется —
То уж себя положу туда.
Все, что положено — рядышком
Сам весь такой положительный
Будем лежать мы на полочке
Широкой и продолжительной.

Родился ползать —
Оказия.
Взлетел —
Ну что за безобразие !

Скучна работа уездного станционного смотрителя. Проходят часы — а ничегошеньки не происходит. И сам себе ленивыми раздумьями вынужденно наполняешь нутро содержанием. То всех мух на окне посчитаешь, а это не просто — ползают мелкие. То рукой их ловить давай — тут не малая ловкость нужна. То в то же окно давай смотреть на белье на веревочке — как оно сохнет, и думать — а какую оно после высыхания даст усушку — а вдруг не налезет. Воон те кальсоны, пожалуй, легко могут однажды не налезть — что ж потом, худать или што ?!
Вот так часы проходит, жизнь проходит. То в ожиданьи поезда, то в ожидании конца дня. А прийдет время — и конца жизни. Но что его ждать, когда даже в скудном захолустье жизнь полна содержания — одних только мух вон сколько! Да и много чего еще…

Вы меня наградили болезнью —
Я вас наградил просто, эпитетом —
В этом городе быть любезным —
Легко. Очень сложно — быть викингом.

Взмах крыльями —
И разлилась бочка с маслом,
И в океане шторм,
И лодки вернулись с фарватера,
И Колобаев не чертит чертеж —
Ах что ж ты наделала, бабочка ?!