Ни глас трубы, ни зов свирели
уже не слышу я теперь,
Но бесит кран своей капелью,
и раздражает скрипом дверь…

Интересный у меня возраст, непредсказуемый — то влюбиться хочется, то на пенсию…

Сильная женщина не та, что способна подчинить себе мужчину, и не та, что добьется своего любой ценой, и не та, что разобьет чье-то сердце, не оглянувшись. Сильная женщина — та, что при любых обстоятельствах останется женщиной: милосердной — но гордой, заботливой — но полной достоинства, ласковой — но не заискивающей. Она никогда не будет прибегать к дешевым уловкам и плести сети интриг, чтобы завоевать мужчину. Зачем ей мужчина, которого надо «завоевывать»?

Она прибралась в квартире. Потом нарядила елку.
Потом у окна присела и плакала долго-долго…
О том, что нашла немного, но многое потеряла.
О том, что года уходят, и радости в этом мало.
О том, что не в силах вспомнить, что значит — легко на сердце.
О том, как ничтожно мало возможностей отогреться.

Устала. Иссякли слезы. И, зеркалу улыбнувшись,
Подумала: если плохо, по логике — будет лучше?

Моя приятельница — незамужняя дама. Однажды на очередной вопрос коллег, не собирается ли она замуж, Елена отвечает:
— Расклад такой. Берем мужчин от двадцати до пятидесяти (ей сорок). Отсеиваем женатых. Из оставшихся отсеиваем выпивающих чаще двух раз в месяц. Что, кто-то еще остался? Ну хорошо — из оставшихся отсеиваем тех, кто сидит в автобусе, когда я с сумками стою. Ну, и контрольный отсев — тех, кто, кроме ценников в магазинах, ничего не читает… Еще вопросы будут?

Мне нравится мой возраст! Уже всё поняла, а забыть еще не успела.