— Мы это, мы вашего быка не возьмем. — ?? — У него это, ммм,

— Мы это, мы вашего быка не возьмем.
— ??
— У него это, ммм, аневризма мошонки.
— Чего-чегооо ?!!
— Чего-чего — мошонки… аневризма… Мошончатость повышенная, что не ясно.
— … что зза… Что за бред ?! Что за ерунду вы мне тут несете ?!
— Могу не нести. Следующий!
— Ну, погодите, погодите… Ну, что можно сделать, вы только скажите?
— Ммм, нуу… ну, если мы вас правильно поняли — вы нас правильно поняли… Вы ж нас правильно поняли, а?
— Я вас правильно понял. Так что можно сделать?
— Гм… Вы уверены, что вы нас правильно поняли ??
— Да уверен. Так что можно сделать ??
— Гм… Ну придите позже, может что-нибудь и придумаем.
— Я не могу позже. Мне нужно раньше.
— Ну, раньше мы не можем, мы можем позже.
— И что, никак нельзя раньше?
— Можно. Но позже.
— Гм… Как это?
— Как это как это… Вам нужно раньше?
— Ну да.
— Вот и приходите раньше. Но позже.
— А бык?
— Ну и бык… Если, конечно аневризма не замучает.
— Да не мучила раньше.
— Ну, то раньше. Теперь будет позже… то есть мучить.
— … Так все печально?
— А то !
— Хорошо, мы прийдем. И пораньше.
— Хорошо, приходите. Только позже.
— Раньше позже? Или позже раньше?
— Да где-то между.
— Хорошо, мы прийдем где-то между.
— Вот и славно. Будем вас ждать.
— Ну, мы пошли.
— Конечно идите. Я вас не задерживаю.
— Ну, мы пошли… Коли так.
— Да уж, конечно, идите.
— Идем.
— Да, идите.
— … Мы уходим.
— Я вижу.
— Ну, с богом.
— А с чем же.
— Так до свидания.
— И вам не хворать.
— Мы пошли.
— Я вам верю. Вам и быку.
— Да, спасибо. Уходим.
— И это прекрасно.
— …
— …
— Как от вас трудно уйти.
— Да уж чего там. А с чем приходили?
— ?? Дык, с быком …
— Аах, быык… Ну да. И что там с ним?
— Аневризма мошонки.
— Да что вы говорите ?! Какой ужас. И что?
— … Ну, вы сказали завтра прийти.
— Раз сказал — приходите.
— Так что, я пошел?
— Конечно, конечно, идите… Тем более скоро обед.
— И правда, простите.
— Не стоит, идите. Дверь там.
— Спасибо, я помню.
— Как славно. Ну что ж не идете?
— Не знаю. Пожалуй пойду.
— Да-да. Всегда будем рады.
…

Загорелая девушка. Алой помадой накрашены губы. Красиво смотрится…
Возле мясного магазина сидит, щурясь от солнца, немного облезлый кот. Делает вид, что сидеть рядом с мясным — уже счастье, и ничего ему в жизни больше не надо…
«Москвич» на обочине оттюннингован явно Ван Гогом. Как минимум. Пройти и не обернуться — невозможно…
На табличке надпись «Форель» с ценой соответствующей, но там явно какая-то другая рыба. Продавщица, улыбаясь, как солнце, что греет кота, всеми своими алыми губами, напоминает «Москвич» Ван Гога и готова убедить вас, что у нее таки форель продается…
Деньги зло, но ласково греют карман, и душу немного. Как-то спокойней когда они есть…
Покупаешь у продавщицы форель, отдаешь ее коту, заводишь «Москвич», загорелая алая девушка сама в него прыгает… Чем не Ван Гог…

На полу, слегка посыпанные древесной пылью, лежат ножовка, молоток и несколько гвоздей. Крепкие папины руки ставят на ноги только что сделанную табуретку. Простое, дешевое, надежное и увесистое изделие. В ее простоте и скромности есть своя грация. Сразу хочется сесть на нее и сидеть. И конечно же надо ее испытать. Папа садит тебя, ты сидишь. И оба вы молча улыбаетесь. Хорошо и уютно на душе.
…
Новый год. Елка. Папа вчера ее сам принес из лесу. Несколько игрушек, аккуратно развешенный дождик, кло…
… показать весь текст …

Наше здоровье — как автомобиль ВАЗ — любое вмешательство в его, пусть и не идеальную работу, может ее вообще прекратить.

Не стоит улучшать то, что и так хорошо — улучшить не улучшите, а конец увидите более ясно.

Сколько врачей не кляни, а молиться на них иногда приходится.

Умом ты можешь не блистать, но делать умный вид обязан!

Любое сложное — это совокупность множества простого. Значит, разложив сложное на простое, не имеем ничего сложного. То есть, сложное — это то же самое простое… только более сложное.
Сложное — куча простого.