На скамью подсудимых сажаем себя добровольно.
Надоело барахтаться в сладкой пучине из грёз.
Жизнь — хорошая штука, и в меру она хлебосольна,
К ней бы только добавить от боли какой-то наркоз…

Кто говорит, что время лечит,
Должно быть, вовсе не болел.
И не был жизнью покалечен,
Как уголёк в костре не тлел.
Не знал, наверно, дикой боли,
И мук израненной души,
Что рвётся из груди на волю,
Сжимая сердце, как тиски.
Когда бегут кипящей лавой
Внутри багровые ручьи,
А по щекам струятся слёзы,
Как воск расплавленной свечи.
Когда, пронзая диким стоном,
Наружу рвётся волчий вой,
… показать весь текст …

Давиться горьким дымом и молчать.
Все сказано. Меня никто не слышит.
И кожу острым лезвием кромсать,
Чтоб убедиться что живешь и дышишь…

Вокруг тебя спокойный, полный штиль,
Лишь одиночество звенит тоскливо,
Пространство пустоты — на много миль,
Где только жалость мумией застыла.

…И плюнешь ты на жизни пустоту,
…Пойдёшь сегодня прыгать с парашютом,
…Расправив крыльев счастья на ветру,
…Ты растворишься с солнечным салютом.

…А вечером, надев крутой прикид,
…Ты всех мужчин сведёшь с ума собою,
…Не зная боли, горя и обид,
…Твой танец.
… показать весь текст …

Ты знаешь, любовь — это очень больно:
Хватаешь воздух, дышать не можешь,
Сердце совсем не в груди — в горле,
Бездна и черный пепел под кожей.

Ты режешь душу осколками мира,
Теряешь звуки, запахи, краски,
Но ты никогда не сдашься на милость —
Спина прямая, улыбка на маске.

Смешно. Ты уже не умеешь плакать,
Ты сразу многого не умеешь,
Просто как стая гиен — память,
Безвкусная жизнь в грязно-сером пигменте.

Пол года нет, как стало пусто,
Лишь только тенью иногда,
Я слышу где-то звонким эхом,
Как будто мать меня звала.
В руках держу её мобильник,
И всё смотрю вдруг позвонит,
И замираю в иступленьи,
Когда кто спросит «-где она?»
Боль не унять, хоть время лечит,
Но только очень не легко,
Понять что ты теперь на свете,
Один… и жизни колесо,
Тебя сотрёт, и кто заметит?
На небесах, потухшую звезду.