Пускай ты ей совсем не нужен —
Знать, половинка не твоя!
Зачем морозить сердце стужей
И в пустоту кричать"Моя!"?

Уйти — совсем не значит сдаться,
А значит — выискать своё;
Ведь, если сразу не расстаться,
Погубит мыслей вороньё…

Пусть лучше так, пускай не нужен —
Чем быть всю жизнь немилым мужем;
Знать, не её ты жизни суть…
Ты разлюби и позабудь!

Дороже всех мгновений один на свете миг:
Рождение ребёнка и новой жизни крик.
Дороже всех мелодий — гармоний вечных звук:
Дыхание младенца и сердцу милый стук,
И слово, что ребёнок впервые произнёс,
И капельки-дождинки алмазных первых слёз.
Дороже всех событий ребёнка первый шаг…
Здоровья нашим детям, а прочее — пустяк:
Дороже всех сокровищ и всякого гроша
Улыбка и здоровье родного малыша!

Который раз я ошибаюсь в людях.
И снова на своих ошибках не учусь;
Кого-то подлость, может, резво будит,
А я проснуться от наивности боюсь.

Пытаюсь бдительнее быть — напрасно.
Живу легендою о преданных друзьях.
И верю я, что завтра будет ясным,
И с этой верою, как будто при свечах.

Но свечи, как известно, тают, гаснут.
Чтоб не сгореть дотла, их лучше погасить.
Себе оставлю то лишь, что прекрасно…
С любовью в сердце буду выживать и жить.

Измяты листопадные билеты,
Искусной осени разрушен мюзик-холл*:
Ни цирка, ни эстрады, ни балета…
Рассветный воздух леденящий, как ментол.

Не рукоплещут клёны и платаны,
На страсть эмоций не осталось больше сил.
И стихли сладкогласые фонтаны…
Гастроли осени ноябрь завершил.

Мы — пара разбитых бокалов —
Осколки… на счастье друг другу.
Не зря же нас распаровала
Судьба… Она всех мудрей!
Я счастье своё повстречала,
А ты — синицу-супругу…
Нам время стократ доказало:
Мы — пара чужих журавлей.

Обнажённой музыкой задождила осень,
Небо — бело-синее, тёмных клавиш просинь.
Солнца лик — под шляпою, за вуалью тучи.
Обнажённой девою, с голосом певучим,
Осень разыгралась, нотами дождинки.
До чего же странная — инеем слезинки.
Талия — как скрипка, у осенней девы…
Хоть и музыкальна, но грустны напевы.

…Обнажённой музыкой задождила осень.