Партия. Сыграем?..
Азартный бес. Начало партии
Что ты на кон поставишь? Я обожаю тайны.
А у твоих загадок — терпкий фруктовый вкус.
Ты принимаешь вызов, брошеный мной случайно
и за его случайность я уж не поручусь —
где-то бродили токи в этом весеннем сплине,
кто-то, разрядом, джина вызвал из лампы — в шар.
Сколько их — тонких, острых — воображаемых линий
(пересчитай их, детка, это — тебе решать)
сходятся в этой точке? Фора тебе, малышка —
шар тебя ждёт, подставлен. Бей его от бортА.
Ты загоняешь метко. Два — это даже слишком.
Кто-то белее мела после удара стал…
Автор Бином.
Что я на кон поставлю? Мне расплатиться нечем.
Только душа и тело, спаянные в одно.
Стол — панорамой боя. Тени бросает вечер.
Я подхожу спокойно. Выпито. Решено.
Шаром из центра — в лузу, пальцем едва касаясь
Кия — так осторожно гладят открытый нерв…
Это игра для умных, гибких стальных красавиц.
Это игра для лучших — ангелов или стерв.
Тайны. Ты их узнаешь. Партия. Звук удара —
Словно при поцелуе тронул резцом эмаль…
Стол — панорамой боя. Мы составляем пару.
Кто-то получит зверя. Кто-то сойдет с ума.
Автор Кот Басё.

Это просто история без героев, эпизод подслушанных разговоров. Он мечтал, что когда-то их будет трое, и она улыбалась — еще не скоро, он писал за двоих по ночам программы, потому что парню, конечно, проще, и при встрече ее молодую маму называл серьезно «любимой тещей». Он работал, как проклятый, снял квартиру, разбирался в шубах, духах, бриллиантах, и она смеялась: «Уйди, противный!», но у жизни тысячи вариантов. И когда наконец-то купили кольца, вдруг пришел анализ с пометкой «онко-", и романти…
… показать весь текст …

Я лежала, вдыхая искусственный воздух, замирая от боли, вжимаясь в подушку. Мой крылатый Хирург без ножа и наркоза мне вчера, наконец, ампутировал душу. И когда моя кровь вымывала из тканей имена, поцелуи, дыхание, шепот… Я тебя метастазами прятала в память. И молилась о том, чтобы Он не нашел их.

.
Заходишь в глаза. Глаза, как хрустальный зал. Такими глазами смотрят на образа. В прожилках ресниц холодная бирюза. Ныряешь в зрачок, и свет остается за тяжелой портьерой… А ты — у нее внутри. Пустых коридоров путаный лабиринт, под каменным сводом лучина едва горит, ты слышишь своих шагов напряженный ритм, спускаешься ниже — в опасную глубь ее, и воздух почти осязаем, гудит и бьет, и вдох проникает медленно, как копье… Но то, что ты ищешь — дальше. Идем, идем. Седые ступени от сырости чуть бле…
… показать весь текст …

Давай загадаем желание сбыться, встретиться, где-то столкнуться лбами, в списке попасть на одну страницу, к одной иконе прильнуть губами, давай почувствуем это «вместе», нутром, молекулой миокарда, давай случайно — в пролетах лестниц, на полке старенького плацкарта, на фотокарточке летних улиц из «полароида» иностранца; давай загадаем, чтоб нас вернули — и наконец-то начнем сбываться!

Счастье растворено во времени и оседает в простых вещах. Я ничего не могу тебе обещать, да и нужно ли что-нибудь обещать? Вот утро начинается снегопадом, вечер заканчивается дождем. Я все еще жив, ты рядом и мы ничего не ждем. Если кто-то и продолжает еще высчитывать что к чему, дай Боже ему терпения, прощения дай ему, а нам, оставляющим тьму в покое, бредущим по декабрю, дай никогда, никогда не вспомнить то, о чем я не говорю. Чтобы согреться, ты должен прежде позволить себе остыть. Мысли подобны другой одежде — праздничны и чисты, каждая мелочь имеет силу, каждая речь и часть, если ты просишь Его о счастье, научи себя замечать. Замечать, как имя твое превращается в нежный звук, как город становится радостным, готовится к новому Рождеству. Если ты хочешь увидеть смысл, никогда его не ищи.

Счастье растворено во времени, это знает каждый опытный часовщик.