Место для рекламы

МЕЖДУ МНОЙ И МОИМ БЫВШИМ БЫЛО 18 СТУПЕНЕК

МЕЖДУ МНОЙ И МОИМ БЫВШИМ БЫЛО 18 СТУПЕНЕК

Девять лет мой бывший муж жил у меня над головой. С другой женщиной. Я слышала, как они двигают табуретки, как он кашляет по утрам, как она роняет крышку от кастрюли. Потом он умер. А я за одиннадцать лет так ни разу к ним и не поднялась.

Я Валентина Петровна, мне шестьдесят один. Тридцать лет бухгалтером на «Прогрессе» в Самаре, теперь на пенсии. Я знаю, что в жизни всё должно сходиться. Дебет с кредитом, ложки с вилками, люди со своими поступками.

Живу на Безымянке, в хрущёвке без лифта у метро «Победа». Уборщицы у нас нет, моем сами. На каждой площадке висит лист в клетку, расчерченный ручкой: числа месяца и номера квартир. Твоё число — твоя площадка и марш вниз. Выше — чужое.

В свои числа я встаю в шесть, пока дом спит и только трубы гудят в стенах, как скотина в хлеву. Ведро, швабра, хлорка, от которой слезятся глаза даже у кошек. Пропустишь число — клетка останется пустой. А пустая клетка на нашей стене заметнее любого крика.

Гена тридцать лет собирал на «Прогрессе» ракеты. Я тридцать лет считала зарплату тем, кто их собирал. Сходилось всё, кроме Ларисы с пятого. Она моложе меня на девять лет и смеётся так, что слышно через перекрытие.

В 2015-м Гена улетел недалеко, на восемнадцать ступенек вверх. В одной руке чемодан, в другой телевизор. Нёс медленно, как несут гроб. Я стояла в дверях и считала ступеньки. Профессиональная привычка. Пульт остался у меня. Уходящие мужья всегда что-нибудь забывают. Обычно главное.

С того дня граница в нашем подъезде пошла по краю моей площадки. Лариса в свои числа мыла марш сверху вниз, назло и с порошком, и серая пена стекала мне на коврик. Я мыла своё хлоркой. Подъезд пах, как два разных государства.

Встречались, конечно. У почтовых ящиков, во дворе, в «Пятёрочке» у кефира. Я смотрела сквозь неё, как сквозь окно в подъезде, которое не мыли с Брежнева. А пульт лежал в комоде, под полотенцами. Выбросить не поднималась рука, вернуть — тем более.

Два года назад Гены не стало. Сердце, прямо в очереди к терапевту, с талончиком в руке. На поминках мы с Ларисой сидели на разных концах стола, а между нами, как пограничный столб, стояла кутья.

Две вдовы одного мужчины. Бывшая и действующая. Он уже ничего не мог решить, а граница осталась. Обида, оказывается, переживает того, на кого обижались. Как кот хозяина.

В сентябре, на рассвете, над головой что-то упало. Негромко, как мешок картошки. Я лежала и думала: пусть Гена поднимет. А Гены два года нет. Вот так подумала, по привычке, и не пошла. Одиннадцать лет — это тоже стена.

Скорую Лариса вызвала сама: доползла до телефона, потом до двери. Её несли мимо меня по её восемнадцати ступенькам, белую, как наволочка. Она шевелила половиной рта: «Утюг… утюг». Фельдшер спросил: «Вы ей кто?»
 — Соседка снизу…

Он сунул мне ключи: «Закройте тогда квартиру. И утюг гляньте». Сверху тянуло палёным. Включённый утюг — уже не её утюг, а общий, на пять этажей. Так я себе и сказала. И поднялась.

Восемнадцать ступенек. Одиннадцать лет я считала их снизу. Сверху оказались такие же. Мне почему-то стало обидно. В прихожей стояли его тапки, коричневые, стоптанные внутрь: он всегда так ходил. Два года стояли, как он их оставил.

На доске подгорала наволочка. Утюг советский, без отключения. Такие ничего не забывают. Я выдернула шнур и решила понести уже глаженое в шкаф. Открыла, а там Генины рубашки. Висят, как висели. Воротники я тридцать лет крахмалила. С краю его серый костюм, в нём он на мне женился. Я закрыла шкаф, а бельё так и держала в руках.

В комнате бормотал телевизор. Тот самый, кнопки на боку. Пульт все эти годы лежал у меня, как улика. А кто-то каждый раз шёл к этим кнопкам и вспоминал меня.

Через три недели Ларису привезли. Левая рука не слушается, нога тоже. Детей нет. Соцработница два раза в неделю, дверь не запирают. На пятом кроме неё одни студенты, а они уверены, что лестницы моются сами, как в мультфильмах.

На листе у её двери белели пустые клетки. Я бухгалтер, у меня от пустой клетки зубы ноют. В её первое же число я встала в шесть, вымыла своё, потом поднялась и вымыла её. Поставила в клетке галочку, синей ручкой, с наклоном вправо. Объяснила себе: не жалость, а порядок.

Месяц я мыла её числа. Лариса не показывалась. Одиннадцать лет я мыла до черты, чтобы она видела, что я не простила. А теперь мою за неё, а она не видит. Какой смысл не прощать, если некому показать?

На прошлой неделе я домыла её марш и дёрнула её дверь. Открыто. Лариса лежала на кровати, худая, серая, в мятой ночнушке.

Увидела меня и кинула футляром от очков!

Здоровой рукой, со всей силы, какая осталась.

Не попала! Дура.

Я подняла футляр и подошла. Потихоньку, как к собаке, которая может укусить. Лариса смотрит на меня и воет. Знаете, не плачет, а воет. Слёзы полузасохшие, на щеках от них уже белый налёт. Видно, давно так лежит, и вытереть некому.

Я села на пол, спиной к её кровати. И заревела. Одиннадцать лет вскрылись разом, как забытая в погребе банка.

Вот и сидим. Я реву, она воет. Обе дуры.

Пульт я принесла назавтра. Положила ей под здоровую руку. Лариса долго на него смотрела и сказала половиной рта: «Одиннадцать лет… Всё собиралась купить новый».

Теперь я мою и свои числа, и её. А потом поднимаюсь к ней пить чай. Восемнадцать ступенек — это немного. Если идти к человеку, а не от него.

Мужчину мы так и не поделили. Зато одиночество, как выяснилось, прекрасно делится на двоих. И ещё остаётся на сериал.
Опубликовала  пиктограмма женщиныPiligrima_Noire  сегодня, 18:48
3 комментария

Похожие публикации

18+
Всем компаньонам, я давно хочу сказать,
Пить надо с барышнями. Чтобы, потом женщин не искать.
*****
Я часто думаю о помощи религии.
Когда, домашняя, бывает очень дикою.
*****
Смотри в Шотландии за юбками не бегай!
Жаль не послушался… Я начал ку-ка-ре-кать…
*****
Года летят, уже полтинник, перлы, вскоре
Уже и это вижу только на заборе.
*****
Любил же раньше муж меня подолгу.

Опубликовала  пиктограмма женщиныСветлана Макушина  02 дек 2024

— А как вы встретились с Вашим мужем?
— Он сжег меня в 1693 году. Я поклялась найти его и отомстить.
— Как романтично!

Опубликовал  пиктограмма мужчиныБорис Перельмутер  20 ноя 2022

Эпиграмма на Наташу Королёву

Муж Наташи Королёвой
Выглядит довольно клёво,
Потому что круглый год
Жёнушка его клюёт.
Опубликовал  пиктограмма мужчиныВладимир Кафанов  09 мар 2026

Несмотря на годы брака, муж смотрит на меня так же, как и в первые дни знакомства — с ужасом.

Опубликовала  пиктограмма женщиныkhill  26 янв 2024

Кто за девчонками не бегал?

Кто за девчонками не бегал.
Потом, лет через 20 лет всё повторялось. Только теперь они за тобой.
Зато за теми за кем не бегал тогда, прям проходу не дают. Каждой муж нужен. Или муж (ик). И даже не просто мужик, а вот ты, конкретный ТЫ!
Хочется спросить;
— А чего тебе не хватало лет 20 назад?

Вот и приходится им соглашаться на любого уже.. Голова работает всегда после жопы!

© Googmen 1017
Опубликовал  пиктограмма мужчиныGoogmen  25 дек 2022