Он охраняет свою территорию так, будто за забором не мир, а реалити-шоу «Кто меня сейчас ранит». И строит психологические защиты, как крепостные стены: ров с водой, колючая проволока, табличка «Не влезай — убьёт», а по ночам ещё и собака по имени Тревога бегает вдоль забора. Всё по делу. Всё для безопасности.
Но когда появляется Любовь, происходит нечто странное: крепость, которая гордо называла себя «неприступной», вдруг превращается в «добро пожаловать»: у входа появляется коврик, на воротах — гирлянда, а собака Тревога заискивающе виляет хвостом.
Впуская другого внутрь своей психической территории, мы вручаем ему не только ключи от своего сердца, но и оружие, способное нас разрушить. Мы выходим в открытые ворота своей крепости без доспехов, в тапках, под дождь и соглашаемся на то, что наша душевная кожа может быть содрана. Потому что Другой может разлюбить. Изменить. Уехать. Стать человеком, из-за которого в три ночи ты опустошаешь холодильник (или бар) и слушаешь плейлист «я в порядке» (спойлер: не в порядке).
Салман Ахтар, почетный профессор психиатрии и тренинг‑аналитик Психоаналитического центра Филадельфии, у которого мне посчастливилось учиться, говорил: «В случае влюблённости наше Я складывает оружие перед идеализированным объектом своей любви». Заметьте: не перед реальным человеком, а идеализированном объектом — то есть версией человека, которую мы слепили из воздуха, надежды и трёх случайных сообщений в мессенджере. В психоанализе этот процесс называют обесцениванием Я в пользу объекта. То есть мы берем все самое лучшее, чистое и ценное, что есть внутри нас (наш психический либидо-капитал), и инвестируем в другого человека. Он становится идеальным, а наше «Я» добровольно уходит в тень, признавая себя «маленьким» и «нуждающимся». Это великая ментальная капитуляция влюблённости, при которой мы фактически отказывается от части своей личности.
Знаете, любовь — это кредит доверия, выдаваемый реальности, которая нам не принадлежит. И это всегда про «я не знаю, что будет». И про риск остаться в три ночи с пустым холодильником и плейлистом «я в порядке», где ты врёшь самому себе. Но это ещё и единственное, ради чего стоит выходить из будки. Ради чего стоит снимать доспехи. Ради чего вообще стоит быть живым. Влюбляясь, мы отдаём другому не просто оружие. Мы отдаём ему свою способность верить. И если другой это принимает бережно, если не смеётся над тапками и не топчет гирлянду, — тогда все не зря.
А если нет… что ж. Тогда сторож вернётся на проходную. Починит забор. Заведёт еще одну собаку. И будет жить. И будет ждать. И, наверное, дождётся…
Семейный психолог