Он забыл тебя.
Всё.
Перестань.
Три года в больничной палате —
это слишком высокая цена.
Ты стоишь в застиранном платье,
умоляешь рассвет:
«Выжги мозг,
я устала от этих угроз».
А у солнца — обычные будни:
греть асфальт, растапливать снег.
Твои мысли, тяжёлые ступни, —
для него это просто пурга.
Оно встало, чтоб день продолжался,
а не чтоб твой кумир возвращался.
Ты всё ждёшь, как в дешёвом кино:
ливень, он прибегает, раскаялся…
Только всё это было давно,
и сюжет этот в прах измотался.
Он не едет.
Забудь его имя.
Он, возможно, придуман другими.
На халате написано «Love»,
в кружке — горький ромашковый чай.
Ты шлёшь свой «привет» невпопад
в телефонную глушь, наугад.
А в ответ — электронный барьер:
«Абонент поменял интерьер».
Но смешнее всего — посмотри:
ты ведь плачешь не по дураку.
Ты по собственной силе внутри
слёзы льёшь на холодном боку.
По себе, доверчивой, прежней,
где казался весь мир безбрежным.
Боль — твоя занавеска от мира,
где пугает пустой горизонт.
Но солнце разрушит кумира:
«Эй, кончай этот мнимый ремонт!
Не жги мысли. Они — твоя сила,
чтобы выписаться и уйти.
Чтобы больше тебя не косило
на чужом и ненужном пути».

Самое прекрасное освобождение — понять, что тот, кто первым обесценил тебя, — слабый человек.
В его слабости — причина для жалости, а не для мести.
Желать ему смерти — значит отрезать себе часть света ради чужой тени.

Поиграем в чувства? 
Кто кого влюбит?   
 — кто кого обманет. 
Жить‑то так скучно, 
вот потешим душу
выдуманной грустью —
не любимых кукол.

Худшее, что можно сделать, — повзрослеть только потому, что в паспорте сменились цифры, так и не разрешив себе побыть собой.
Специфичным.
Странным.
Но искренним ребёнком.
У нас ведь две дороги.
Либо ты всю жизнь ищешь себя, либо ищешь, кому бы понравиться.
Финал предсказуем.
Первые к старости находят себя в зеркале.
Вторые — обнаруживают там тень, которая просто дико боялась жить.
Давайте честно: мудрость — это не возраст, не седина и уж точно не клише «я всё знаю».
Она измеряется километрами личной свободы и личным кладбищем пристреленных страхов.
Седина — это просто бесплатный краситель от времени.
А вот мудрость — пигмент души.
И появляется он только тогда, когда вы реально жили, а не черновик писали.

Мужская нежность — это когда его руки сильнее твоей боли, но легче твоего дыхания.
В этом и кроется высшее мужество: в силе, которую приручила любовь.

Со временем я просто поняла,
Что не любила оптимистов никогда.
Им не знакома горечь добела,
В которой я порой черпала силы.

Они спешат «учить», врываясь в дом души,
Сравнив своё богатство с нищенством нытья.
Для них весь мир — одна большая шутка,
Им непонятна долгая минутка

Тоски, когда внутри всё мёрзнет жутко,
Где бьёт под дых их «Ну, не занудствуй!»
И «Всё пройдет!» — как ржавый лязг монет,
Когда в кромешной тьме иссяк весь свет.
… показать весь текст …