Вечер. Из кухни пахнет альтернативным чаем и тревожным сыром. Передо мной открытый ноутбук, на экране которого, как раскрытая пасть левиафана, белеет пустой документ будущего текста. Мое «Я» сегодня объявило тихую забастовку, выключив рубильники на этаже «Действие». Я еще не написала ни одного слова…но уже устала.

Внешне прокрастинация выглядит как лень, пустота и «ничегонеделание». Но на скрытых этажах психики в этот момент происходит колоссальная, изнуряющая битва и сжигание запасов ментального топлива. Ненаписанный текст почти всегда идеален. Не опошлен буквами, не искажён запятыми, не убит критикой. Он спит, как ребёнок в утробе. А ты пребываешь в состоянии вечной беременности идеей и … тормозишь.

В психоанализе торможение — это не просто «стоп-кран». Это судорога психических мышц, которая отменяет действие. Это щит, который разворачивается за секунду до взрыва тревоги, сворачивая пространство между тобой и твоим действием в тонкую, почти невидимую мембрану.

Чистое торможение — это экономический маневр, но не сухой, а почти живой. Психика просто отзывает свои психические инвестиции из того дела, которое стало слишком «дорогим» в обслуживании. И сначала блекнет радость от работы. Затем падает ее качество. А потом начинаются бесконечные ритуалы отвлечения: ты перебираешь бумаги, пьёшь воду, смотришь в одну точку, словно заклинаешь время.

Торможение — это не симптом, а нарушение функции. Согласно Фрейду («Торможение, симптом и тревога», 1926), если симптом — это инородное тело, которое психика пытается выплюнуть, то торможение — это выключение света во всём доме, чтобы что-то не увидеть. Я не говорит «нет» желанию, оно говорит «нет» рукам, ногам и рту, которые могут это желание исполнить. И твоя рука не пишет не потому, что она больна, а потому что «знает»: если она начнёт писать, то сегодня выведет не текст, а какую-то ерунду.

У Фенихеля, психоаналитика, есть божественная мысль: торможение возникает там, где функция (например, письмо) оказывается привязанной к инфантильным или агрессивным целям. Ты пытаешься написать статью, но твоё психическое в этот момент хочет не статьи, а чтобы …мама похвалила. Или чтобы мир откликнулся на душевность твоего текста. Или слопать вот тот огромный кусок шоколадного торта, и чтобы тебе было вкусно… Но посколько эти цели неосуществимы или находятся под запретом, психика говорит: «А давай мы вообще ничего делать не будем. И не стыдно, и нервы целы».

Торможение — это когда твоя психика превращается в старый советский лифт между этажами «Очень хочу» и «Ни за что». Ты нажимаешь кнопку «Писать», слышишь лязг цепей, и двери открываются… в тот самый подвал, где хранятся соленья из твоих детских обид и разочарований. И твоя прокрастинация — это заигрывание с будущим в дверях этого подвала. Ты дразнишь ею само время: «Ну давай зайдем, я почти готова». Но как только время делает шаг вперёд, ты захлопываешь дверь, потому что близость с ответственностью, как и отношения с прошлым, требуют анестезии.

Я открываю рот Левиафана и сую туда первую строчку. Все процесс пошел. Торможение сворачивается клубочком. Я в деле…

Клинический психолог

Я родом из СССР- страны, которой нет на карте мира. Это было не просто государство, для меня это была застывшая во времени сказка.

Я росла в эпоху, когда игрушки были не развлечением, а тайными кодами к реальности. У нас с братом был не конструктор, а философский камень инженерной мысли, который состоял не из яркого пластика, а из серых металлических пластин, скрепов и винтиков. Чтобы собрать грузовик, нужно было понять, как устроена Вселенная, чтобы собрать кран — постичь законы гравитации. И…
… показать весь текст …

Второй Новый год без мамы — это цифра, которая еще не кажется вечностью, но уже перестала быть случайностью. Это тот момент, когда «никогда» уже начинает обретать плоть и кровь. Это время, когда шоковое оцепенение первого года сменяется звенящей, осознанной пустотой. И если первый год был похож на попытку дышать под водой, то второй — это возвращение на берег, где на песке остались только твои следы, а те, вторые, навсегда смыло приливом…

Как говорил Зигмунд Фрейд в письме к Людвигу Бинсвангеру…
… показать весь текст …

Дорогие друзья,

Я искренне поздравляю всех, до кого могу дотронуться своими словами, с Наступающим 2023 Годом!

Пусть вместе с Новым годом в вашу дверь постучится Простое Человеческое Счастье, Финансовое Благополучие и Крепкое Здоровье, а вы в этот момент окажитесь дома и пригласите их войти.

Я желаю, чтобы в Новом 2023 году вам хватило сил, времени, мудрости и сердца для обретения самого дорогого сегодня ощущения — ощущения душевного уюта и спокойствия.

Пусть внутренние тропинки приведут вас к себе счастливому и настоящему, а душа искренне насладится этим живописным маршрутом.

Пусть радость плещется в бесценных моментах: объятиях любимых; ласковых словах; заботе близких; в вечернем семейном уюте, зевающем тишиной после тяжелого дня …

Пусть Новый Год будет добрым!
… показать весь текст …

Представьте обычное утро: вы делитесь со знакомым радостью о чем-то новом своем, а он тут же говорит, что это «ничего не стоящая ерунда». Или что «он покруче видал». Или «что можно было бы и получше»….И в этот момент за его спиной вырастают огромные бумажные крылья, которые тут же начинают тлеть. Он не хочет «лучше», он хочет, чтобы ваше «хорошо» перестало колоть его Я.

С точки зрения психоанализа, прямо сейчас он спасает свой рассыпающийся «Я-идеал». Как правило, всё сказанное после обесценив…
… показать весь текст …

А вы знаете откуда берутся несчастливые мужчины и женщины? Из несчастливых мальчиков и девочек, которые, подрастая, обнаруживают, что совсем не любят себя.

Есть в психологии такое понятие — инвалидизация чувств. И оно про условную марикировку мыслей, потребностей, чувств и желаний человека в качестве неадекватных или ничего незначащих. Родители стремятся дать своему ребёнку самое лучшее. Из того, что есть у них самих. Но иногда своим воспитанием они звонко и наотмашь попадают по детской душе…
… показать весь текст …