Она не плачет при людях.
Она улыбается тихо.
В её волосах заблудилась луна,
а в сердце метель и молитва.
Её называют ведьмой —
за взгляд, что острее стали,
за то, что травы шепчут ей,
за то, что звёзды молчали,
когда она ночью стояла
у тёмного, влажного окна
и имя его повторяла,
как древний заговор сна.
Он ушёл туда, где небо
горит не закатом — железом,
где каждый рассвет не обещан,
где ветер пахнет разрезом,
где землю качает от грома,
где письма становятся светом,
где вместо привычного дома —
окоп, тишина и приметы.
Его позывной — Кот.
И в этом весь он, наверное:
с усмешкой идёт вперёд,
неслышный, живой, уверенный.
Сквозь ночь он ступает мягко,
не верит в пустые страхи,
и даже война, как собака,
не смеет дышать на лапы.
А ведьма его ждёт.
Не просто ждёт — хранит.
Она вышивает рассвет
на чёрной рубашке молитв.
Она зажигает свечи,
но пламя горит не воском —
оно поднимает плечи
над серым солдатским небом.
Она говорит: «Вернись».
Но не так, как просят слабые.
Её голос — ночная высь,
где звёзды стоят, как храмы.
Её голос — вода в колодце,
где отражена дорога.
Её голос за ним несётся
и спорит с бедой у порога.
Она собирает травы
под северной синей луной,
не ради смешной забавы,
а чтобы прикрыть собой
его от шального ветра,
от злобы, от пули, от тьмы,
от каждого километра
разлуки, войны и зимы.
На ладони её — руны,
на губах — его имя одно.
Она говорит безумно:
«Ты слышишь меня всё равно».
И где-то в сырой воронке,
в броне, уставший до дна,
Кот вдруг улыбается тонко:
значит, зовёт она.
Значит, жива. Значит, любит.
Значит, горит маяком.
Значит, его не забудет
ни осенью, ни Рождеством,
ни в самый холодный вечер,
ни в самый тревожный час,
когда горизонт покалечен,
когда темнота без глаз.
Она не святая — ведьма.
Но разве любовь не сильней
всех этих земных запретов,
страхов, печатей, цепей?
Она может спорить с грозою,
ночами не знать покоя,
и если судьба — как поле боя,
она выйдет туда босою.
Выйдет в платье из ветра,
с косой, как ночная река,
и скажет: «Не троньте его.
Он мой. Он живой. Пока
я помню его дыханье,
пока я держу огонь,
не станет он просто молчаньем,
не станет он словом „покой“.»
И звёзды над ней дрожали,
как искры в ладонях тьмы,
и травы ей отвечали:
«Мы слышим. Мы рядом. Мы».
И лес наклонялся ниже,
и птицы молчали в ветвях,
как будто весь мир услышал
любовь на её губах.
А где-то далеко Кот
смотрел в потемневшее небо.
Не знал он, что ветер несёт
ему запах родного хлеба,
её золотые слёзы,
её колдовской оберег,
её невозможные грёзы
и шёпот: «Держись, человек».
Держись, мой любимый, слышишь?
Держись, мой упрямый Кот.
Пусть ночь над тобою дышит,
но утро тебя найдёт.
Пусть путь твой тяжёлый, дальний,
пусть раны в душе молчат —
я стану твоей печалью,
чтоб меньше тебе кричать.
Я стану твоей рубахой,
что греет в чужом снегу.
Я стану последней птахой
на чёрном войны берегу.
Я стану травой под каской,
водой на сухих губах,
я стану твоею сказкой,
когда тебе станет страх.
Вернись не героем с картины,
не бронзой, не громкой строкой.
Вернись настоящим, любимым,
уставшим, живым, со мной.
Вернись, чтобы чай на кухне,
чтобы смех у дверей с утра,
чтобы сердце, что в боли глохнет,
вдруг вспомнило: жизнь добра.
Вернись, чтобы кошки мурчали,
чтобы окна сияли теплом,
чтобы мы по ночам молчали,
понимая друг друга без слов.
Чтобы я расплела заклятья,
сняла с неба чёрную нить,
и могла тебя просто обнять —
не колдовать. Не просить.
Она не плачет при людях.
Но ночь её знает всю.
Как страшно, когда ты любишь
того, кто ушёл на войну.
Как больно быть сильной, ведьмой,
когда бы хотелось — женой,
и ждать не знамения в ветре,
а шагов за родной стеной.
Но любовь — не тонкая свечка,
которую гасит сквозняк.
Любовь — это древняя речка,
что точит гранит и мрак.
Любовь — это волчья верность,
это крылья поверх беды,
это тихая неизбежность:
«Я дождусь. Возвращайся. Ты».
И если судьба сурова,
и если темна земля,
она повторяет снова
его позывной, как заклятье:
Кот.
И мир замирает немного.
И ночь отступает на шаг.
И где-то, у края дороги,
теплеет военный мрак.
Потому что ведьма любит.
Потому что любовь сильна.
Потому что пока она ждёт —
не победит тишина.
Ведьма, что ждёт своего Кота.
© Илья Колоянов 78
