Видимое над небосводом, опять,
Блуждающим взглядом прошив стратосферу,
Стремглав устремилось к берёзовым далям,
Чтоб вечность случайно понять.
Как шарик на ниточке, прыгает счастье
Магнитно-прижатых времён.
Щадяще играет система «откаты»,
И мир забывает зов вещих имён.
Антарес — суфлёр в апогее Ириды —
Стремится к Селене ночною порой,
А звёзды-бриллианты, покинув купели,
Уходят в астральный покой.
Звенит колокольчик в пустеющем поле,
Скошены травы, хлеба…
И только берёзы да кедры упрямо
Смотрят, как в небо уходит судьба.
Там, где эфир истончается в иней,
Стынет безмолвие древних широт.
В чаше небесной, бездонно-синей,
Время меняет свой мерный отсчёт.
Сброшены маски с ликов созвездий,
Стёрты границы меж «здесь» и «потом».
В гулком пространстве, в незримом возмездье,
Мир замирает под млечным крылом.
Свет, отражённый в зеркалах мирозданья,
Гаснет, как искра в золе бытия.
Слышишь ли ты, как в тиши увяданья
Шепчут молитвы седые края?
Там, где когда-то искрились надежды,
Ныне — лишь отблеск холодной луны.
Скинув земные, тяжёлые вежды,
Души уходят в чертоги тишины.
И в этой бездне, где нет возвращенья,
Где растворяется каждый вопрос,
Вечность дарует своё упрощенье,
Смыв с горизонта остатки полос.