Слепому подарили краски… Но не со злобы — шутки ради…
И видели, как от бедняги привычный уходил покой;
Он молча трогал каждый тюбик, и кистью свои пальцы гладил,
И осторожно прикасался к холсту дрожащею рукой.
И устыдились… И жалели, что поступили так жестоко,
Что поглумиться захотели… А он — поверил и пошел…
Пошел, не ведая, не видя… пошел, не зная — веря только,
Что холст и краски появились, чтоб стало очень хорошо.
Но он в своей бессветлой жизни не видел ни одной картины.
И он никак не мог осмыслить само понятие «цвета».
И мир внутри него цветущий, не тронутый мирской рутиной,
Показывал ему незримо, что жизнь — совсем-совсем не та…
Совсем не та, что нам рисуют и предлагают в это верить…
Совсем не та… но он не видит, он только слышаньем живет…
И он давно привык по звукам, по запахам, по боли мерить
Происходящее снаружи… всё чувствуя наоборот…
Без школ, пособий и уроков, наставниками не измучен,
Он выливал в картинах душу, он отдавал — не рисовал…
Он отдавал себя, не глядя; не так, как мог бы быть научен;
Не так, как мог бы это видеть, а так, как сердцем понимал…
В его картинах солнце — грело… В его ручьях — сводило ноги…
И там, где рисовал он слезы, там боли было с океан…
И даже ветер был соленым у моря с берегом пологим…
И даже теплым Первомаем совсем по-детски пах тюльпан…
И звуки! — сколько было звуков! Звучало всё, но лишь — чуть слышно…
Гудели тучи, пели птицы, журчали нежно ручейки…
Шумели клены и березы, и друг о дружку бились вишни,
Стеклянным звоном наполняя фруктовый садик у реки…
И все смотрели, восхищаясь… один художник знаменитый
Слез не скрывая, тихо плакал, сливаясь с шумною толпой…
Воспитанник хорошей школы, любимый многими, маститый,
Он понял, что впервые в жизни он пожалел, что не слепой…
Слепому подарили краски..
© Мария Желтова 1
