Бессонница. Гомер. Тугие паруса.
Я список кораблей прочел до середины:
Сей длинный выводок, сей поезд журавлиный,
Что над Элладою когда-то поднялся.

И море, и Гомер — все движется любовью.
Кого же слушать мне? И вот Гомер молчит,
И море черное, витийствуя, шумит.
И с тяжким грохотом подходит к изголовью.

«Бессонница. Гомер. Тугие паруса» поэта Осип Мандельштам.

Продолжение в стиле Мандельштама: Сергей Зараменский

Ахейцы спят. Их шлемы — медь и тьма.
Весло скрипит в уключине забвенья.
Я слышу пенных волн круговращенье —
Как память держит времени тома.

Который век стучится в дверь мою
Та древность, что живёт в слепом напеве?
Я слышу: кто-то бродит по Атрееву
Дворцу — и той же участи я жду.

Культуры — пена. Цивилизаций — тлен.
А стих живёт — в нём мёд, и воск, и медь,
Он учит нас запоминать и петь
Сквозь гул веков и шорох перемен.

О, эллинизм! Ты — горечь мандаринных
Корок на устах. Ты — звон монет чужих.
Я слышу шаг твой в сумерках глухих —
Шаг пилигрима меж руин старинных.

И снова — паруса. И снова — страх.
И Одиссей, скитающийся вечно.
А море шепчет, словно бесконечно
Читаю книгу я в впотьмах.

Когда, задумчив и уныл,
Перебираю я былое,
Я вспоминаю, как остыл
К дарам, что посылались мне Судьбою.

О, сколько раз, потупив взор,
Я отступал, сомненьем полный,
Когда Фортуны щедрый двор
Мне открывался, словно волны в море!

Так путник, робостью томим,
У брега моря замирает,
И парус, ветром уносим,
Без странника вдаль уплывает.
… показать весь текст …

В час, когда заря румяна
Льёт свой свет в морскую гладь,
И жемчужная нирвана
Начинает расцветать,

Море дышит еле слышно,
Как уснувшее дитя,
И в тиши прозрачно-пышной
Тает звёздная ладья.

В бирюзовом океане
Отражён небесный свод,
И в предутреннем тумане
Остров медленно встаёт.

Зимняя ночь за стылым окном,
Ходит снегами всё покрывая,
Я же борюсь с наступающим сном,
В холодной кровати тяжело засыпая.

Помню я детство, мы с пацанами
У костерка на рыбалке сидели,
Тёмное небо, звёзд там цунами,
Летней ночью хоровод свой вертели,

Спать не хотелось, юность моя
Звёздным небом, чаруясь, томилась,
Волшебством того вальса меня опоя,
В предвкушении чуда того, что мне снилось.
… показать весь текст …

Я видел дальние края,
Где солнце плавит янтари,
Где в небе звёздная змея
Хранит сокровища зари.

Сражался с тиграми в лесах,
Встречал рассветы на морях,
И замирал на парусах,
Когда сверкал созвездий прах.

Но что мне всех пустынь песок,
И что мне всех морей простор,
Когда твой профиль так жесток,
А взгляд — как пистолет в упор.
… показать весь текст …

Поезда не идут. Расписание — ложь.
Перрон, как надгробье, забыт и пуст.
По шпалам — солдат, по шпалам — дождь,
в кармане — осколок, в горле — груз.

Он был координатой на карте войны.
Он был — приказ, был — тире, был — залп.
Теперь он — помарка в тетради весны,
случайность в реестре пропавших, слаб.

Вернулся. Но в дом, который — не тот.
Калитка — чужая. И двор — не свой.
Там женщина вешает бельё на восход,
И дети играют в покой, но в чужой.
… показать весь текст …