В тени кирпичных стен, где свет дрожит, как нерв,
Ты стоишь — королева хаоса, с короной из спутанных прядей.
Глаза — два осколка ночного неба, в которых тонет луна,
А на щеке сердечко-чёрное, как клятва, данная самой себе.
Принимайте меня такой, какой я есть, —
Шепчет твой взгляд, острее лезвия, нежнее шелка.
В руке — стеклянный талисман, баночка с улыбкой на этикетке,
«Успокоительное для слабонервных», — смеётся она над миром.
Внутри — пилюли тишины, но ты протягиваешь их не себе,
А тем, кто не выдерживает бури твоей души.
Рядом — он, серый страж с глазами янтарного презрения,
Кот, что видел все твои падения и все твои взлёты.
На ошейнике — круглая медаль: «Терплю Вас».
Череп скалится в улыбке — символ вечного перемирия.
Вы двое — союз двух одиноких планет,
Вращающихся в одной орбите сарказма.
Чёрная кружка у твоих ног — как чаша Грааля для бунтарей:
«Сарказм — мой любимый витамин».
Каждый глоток — это огонь, что не сжигает, а закаляет.
Ты пьёшь его, как нектар богов, и улыбаешься уголком губ,
Потому что знаешь: в мире, где все хотят быть «нормальными»,
Твоя «ненормальность» — это целая вселенная.
О, как прекрасна ты в этом своём несовершенстве!
Волосы — как чёрные реки, вырвавшиеся из плена заколок,
Татуировки на руке — карты неизведанных миров,
Где каждый шрам превращён в звезду.
Ты не просишь прощения за гром в своей груди,
За молнии в словах, за шторм в молчании.
И держите успокоительное — мне тоже нелегко с Вами, —
Говорит надпись, словно признание богини, уставшей от смертных.
Но в этой усталости — сила целого океана.
Ты протягиваешь руку с баночкой, и в этом жесте —
Вся любовь, которую ты прячешь за бронёй иронии.
Любовь к тем, кто осмелится остаться,
Кто не испугается твоих теней и не захочет их стереть.
Ты — воплощение той правды, что пугает и притягивает.
В тебе — полночь и рассвет одновременно.
Когда мир требует тишины, ты поёшь громче грома.
Когда все ищут спокойствие, ты даришь бурю —
Чистую, честную, живую.
Кот мурлычет еле слышно, будто соглашаясь:
«Да, она такая. И другой не будет».
А в его глазах — древняя мудрость:
Терпеть — значит любить по-настоящему.
Не идеальную. Не удобную. А настоящую.
Твоя душа — как этот кирпичный фон:
Шершавый, потрёпанный, но стоящий веками.
На нём написано всё, что ты пережила:
Слёзы, что стали чернилами,
Смех, что стал оружием,
Нежность, что спряталась за чёрным маникюром.
Пусть слабонервные принимают свои пилюли,
А ты будешь принимать себя — целиком, без остатка.
С баночкой в руке, с котом у сердца,
С кружкой сарказма, что греет лучше любого вина.
Ты — поэма, написанная на языке огня и пепла.
Ты — мелодия, в которой диссонанс рождает гармонию.
Ты — та, что говорит: «Я есть. И этого достаточно».
И в этом «достаточно» — целая вечность красоты.
Пусть ветер треплет твои пряди,
Пусть тени ложатся на лицо,
Ты всё равно светишься — тёмным, глубоким светом,
Который видно только тем, кто не боится темноты.
Принимайте меня такой…
И я приму вас — со всеми вашими масками,
Со всеми вашими «успокоительными»,
Со всей вашей хрупкостью, которую вы прячете.
Ведь в конечном итоге мы все —
Немного коты с медалью «Терплю»,
Немного девушки с баночкой в руке,
Немного сарказма, который спасает мир.
И в этом — наша самая прекрасная,
Самая удивительная,
Самая мощная сила.
«Терплю тебя, буря моя»
© Илья Колоянов 64
