…
февраль дошёл до середины
бунтарской миссии своей:
его лохматые седины
уже свисают до бровей,
а в бороде, под вечер синей
и неопрятной, как всегда,
ещё вчера блестящий иней
темнеет серой коркой льда.
все города вокруг и веси
он обошёл сто раз пешком
и потому его так бесит
краюха солнца над леском,
ведь это — самый верный признак,
и он ему совсем не рад,
того, что в гости, словно призрак,
уже крадётся наглый март.
прощу ему и стон проклятий,
и белых вьюг колючий шквал —
он, пятьдесят девятый кстати,
осаду чувств моих прорвал:
намёл сугроб почти до крыши —
спасатель душ, ни взять ни дать —
и я во двор с лопатой вышел,
и принял эту благодать.
благодать
© Чума Чедчий 1
