В тишине, где плавится сознание,
Где каждый вдох — как лезвие в груди,
Приходит горький час самопознания:
Не жди удара в лоб, а со спины гляди.
Те, с кем делил и хлеб, и кров, и мысли,
Кто клялся в верности, в глаза смотря,
Теперь над телом хищником повисли,
Кинжал всадив по саму рукоять.
Кому-то — лесть, чтобы вползти поближе,
Кому-то — трон, чтоб выше всех воссесть.
А совесть? …
Совесть падает всё ниже,
Когда в сердцах гниёт слепая месть.
Предательство от близких — это «жесть»,
Оно не бьёт открыто, напоказ.
Оно — из-под тишка, за чин, за честь,
За то, что свет горел внутри у нас.
Семья, друзья… слова теперь как пепел,
И в каждом шраме — чей-то подлый след.
Мир верности был призрачен и светел,
Пока не выключили в душах свет.
Нельзя довериться, нельзя открыться снова,
Когда под кожей — ржавчина и сталь.
Теперь молчание — единственное слово,
И за спиной — обугленная даль…