Песня
Нашпигованный гречкой и луком, осётр,
украшал стол любителей дикой рыбалки,
а по долам Вселенной бродил белый гном
и скакал иногда на цветочной скакалке.
Обращая свой лик на АнтАрес, дышал,
через раз, бормоча Альфа, Сириус, Вега
и упав на колени, на голую твердь
лишь душою шептал: «Что же будет, Омега?»
С искривлённой спиной появлялся скелет
и рычал, изрыгая лавиной столетья,
а потом хохотал, что дрожал небосвод
образуя по кругу распорки бессмертья.
За столами привычная доза судьбы,
с чаркой водки кривлялась с техническим людом,
забегая вперёд, чтобы жизнь обрести,
удивляясь бегущим по небу этюдам.
Альфы нет, есть извечная Мера Омеги
возрождённая в недрах земли для утехи царей,
а снежинки — они же единое, целое снега,
как и песнь на рассвете красивых, лесных глухарей.
Нитью тонкой, незримой, защитный пунктир
потянулся к планетам смыкая процессы,
чтобы были живыми стремленье и смысл
и отпали ненужные в жизни абсцессы.
Кемерово. 2 июня 2015г
Нашпигованный гречкой и луком осётр
© Улиана 245
