Вечер дышит мёдом, и закат в огне зари,
Словно небо вдруг решило стать теплее изнутри,
И на медном подоконнике последних тихих дней
Кто;то оставляет лето — в шелесте колёс, в качанье клей.

Старый белый велосипед, как выцветший роман,
Утирает пыль дорог о васильковый туман,
Рама — будто строчка письм, что не дошли домой,
Спицы — солнечные жилы, натянутые судьбой.

В плетёной тёплой корзине, как в маленьком гнезде,
Собрались цветы и тайны, и дороги в высоте,
Ромашковое шептало перемолвилось с ветром:
«Ждать — не значит быть забытым, путь — не кончился при этом».

С золотыми дисками солнух, будто сотни добрых глаз,
Греют мир своим вниманьем, расплавляя тонкий час,
И в сердцевинах их горячих, в круговерти медных семян
Дремлет нежная отвага — верить счастью без имён и ран.

В поле пахнет давней сказкой, детским смехом до росы,
Первым паданием с рамки, вкусом яблочной косы,
И колени, что когда;то знали боль земных шершавых ран,
Стали картой, по которой возмужал твой тихий стан.

Ты стоишь в тиши, как будто время тронулось едва,
И не нужен навигатор, чтоб понять: твоя трава,
Твой простор и твоя тропка, где колёс следы легки,
Где душа, как белый парус, ловит вечные ветры.

Пусть по ободу стихаются тревоги городов,
Здесь ни пробок, ни витринных, режущих глаза чудесных снов,
Только поле, небо, птицы, облаков летящий след,
И корзина с тихим сердцем из ромашек и примет.

Каждый лепесток сорвавшись с белоснежного плеча,
Пишет кругом невидимым: «Продышись и помолчи,
Не спеши за календарем, там лишь цифры, не огни,
Настоящее всегда здесь — в простоте одной зари».

Солнце низко, но упрямо держит бронзовый хребет,
Словно знает: к тем, кто верит, утро выйдет из побед,
И когда совсем потускнет золото на кромке туч,
Ветер тихо перевянет боль и вытрет соль из туч.

Велосипед дрожит слегка от шёпота руки,
Ты касаешься руля, как строки, найденной в тени:
«Жизнь — не трасса, не прямая, не гонка, не приказ,
Жизнь — тропинка между маками, где каждый поворот — свой шанс».

И в глазах твоих сияет отражённый этот свет,
Как костёр, что не затушит ни один земной ответ,
Ты, возможно, сам не знаешь, сколько в сердце батарей,
Пока вечером случайным не вдохнёшь дыханье фей.

В каждом спиленном мгновенье, в каждом хрупком лепестке
Мир раскручивает время на ладони, в глубине,
И смеётся: «Посмотри же, я намного больше слёз,
Я — дорога, что смягчает каждый выдох твоих звёзд».

Ты садишься на седло, как в неведомый корабль,
И румянец поднебесья гладит лоб, как первый царь,
Педали — крылья под пятками, трава — зелёный дым,
И поляна отступает, словно сделанный твой сним.

Колеса режут воздух, как стихи через тупик,
Каждый оборот — признанье: «Я живу, пока в пути»,
И ромашки, и подсолнухи в тылу твоём горят,
Как отряд светлячьих воинов, оберегающих назад.

Где;то там останутся вчерашние дожди и страх,
Старый шёпот чьих;то мнений, бьющий в рёбра, как в барах,
Но за спиной — цветочный штандарт, солнечный обоз,
И в груди твоей становится тихо;тихо меньше гроз.

И пока над миром длится золотая тишина,
Пусть летит твой белый конь по тропинкам бытия,
Пусть в корзине будут трепет, свет и смех живых полей,
Чтобы каждое касанье к жизни делало тебя смелее.

Пусть в тебе навек останется этот выдох тёплых мест,
Где велосипед и вечер создают один невесть,
Где в простом качаньи колеса слышен шёпот высоты:
«Ты не гость на этой строчке, ты — её живые сны».

До встречи мы уже когда-то знали,
Как пульс земли, как шёпот тишины.
В нас древний свет ещё тогда пылал,
И два крыла сплетались из мечты.
Ты был ребром, я — сердце, что искало
Сквозь век веков, сквозь пепел и туман.
И вот опять, как в первый день творенья,
Мы встретились, нарушив свой обман.
Не слушай тех, кто шепчет за спиной,
Их слово — пыль, их суд — детский сон.
Любовь не выбор, а закон вселенной,
В ней каждый шаг давно уже решён.
Мы не чужие, мы — одна дорога,
Два берега одной реки вр…
… показать весь текст …

Стою на кромке мира, там, где море дышит ввысь,
Где горизонт, как тонкая расплавленная нить.
Здесь волны, словно мысли, налетают и клянутся,
Что могут память вымыть и заново родить.

Соленый шепот брызг мне губы крадет у слова,
И воздух, как молитва, пронизывает грудь.
Я чувствую: за спиной сгорает жизнь былого,
А впереди — бездонный, изломанный маршрут.

Над самой головой кружатся птицы, как сомнения,
То падают стрелой, то в небесах горят.
И в каждом их рывке — мое земное тление,
И мой нев…
… показать весь текст …

В июньском дожде, где небо роняет серебро
Летний ливень стучит по крышам, как сердце в груди,
Тёплый, внезапный, как поцелуй забытой весны.
Он смывает пыльцу с листьев, с души — старые тени,
И в каждой капле — искра, что будит спящие корни.

Тебе пятьдесят. Не полвека — а полмира пройдено.
Не рубеж, а вершина, где ветер поёт о вечном.
Ты стоишь под этим дождём, и вода течёт по лицу,

Смешиваясь со слезами радости — не печали, а силы.
В каждом годе — как в каждом дожде — своя тайна и сила.…
… показать весь текст …

Когда дела, как листья, липнут к сапогам,
и горизонт расплылся в тумане серой ваты,
когда в душе сквозняк по темным коридорам
тасует страх, обиды и утраты, —
не поддавайся звонким голосам
чужих тревог и чьей;то злой догадке,
не превращай минутный ливень бед
в стихийный суд над собственной судьбой и складкой.

Остановись. Вдохни немножко неба.
В ладони возьми невидимый цветок.
Там, где прохожий видит только небыль,
у сердца начинается исток.
Пускай сегодня ветер бьет по лицам,
… показать весь текст …

В час безмолвия, где звёзды тихо дышат,
А ночь сплетает из теней узор,
Я вижу след, что по траве ложится,
Как будто кто-то прошёл сквозь простор.
Он не принадлежит ни земле, ни небу,
Он рождён из тишины и снов,
Он зовёт меня в заветные пределы,
Где время замирает без основ.
Луна скользит по кромке ледяной,
Отражаясь в каплях на листах,
А ветер шепчет древний, тихий строй,
Хранящий память в спящих берегах.
Я делаю шаг, и след мой оживает,
Как будто ночь сама ведёт меня,
… показать весь текст …