В комнате спёртый, гнилой воздух давит,
Каждый здесь взгляд, как удар, меня ранит.
Липкая грязь прирастает к ладоням,
В этом болоте мы тонем и тонем.
Серые стены, как серые лица,
Некуда деться, некуда скрыться.
Грубость и пошлость здесь стали законом,
Каждый здесь стал уже жалким и сонным.

Это всё ложь, это всё лишь обман,
Вязкий, как тина, туман-дурман.
Но я не сломаюсь, я вырвусь вперёд,
Тьма отступает, где свет настаёт.
Мы знаем, что будет всё иначе,
Пусть этот мир сейчас горько плачет.

Тупое довольство разъело, как ржавчина,
В каждом движенье — трусливая давчина.
Гнойные мысли, как плесень на хлебе,
Нет в этой жизни ни солнца, ни неба.
Холод и косность сковали нам души,
Стали мы глуше, и стали мы суше.
Но где-то внутри ещё теплится пламя,
Я разорву это грязное знамя.

Это всё ложь, это всё лишь обман,
Вязкий, как тина, туман-дурман.
Но я не сломаюсь, я вырвусь вперёд,
Тьма отступает, где свет настаёт.
Мы знаем, что будет всё иначе,
Пусть этот мир сейчас горько плачет.

Сквозь эту слизь, сквозь гнилую тоску,
Я к свету шагну, я к солнцу прильну.
Развею я прах, что осел на плечах,
И в сердце моём не останется страх.

Это всё ложь, это всё лишь обман,
Вязкий, как тина, туман-дурман.
Но я не сломаюсь, я вырвусь вперёд,
Тьма отступает, где свет настаёт.
Мы знаем, что будет всё иначе,
Пусть этот мир сейчас горько плачет.

Всё будет иначе, я знаю, я верю,
Открою я настежь заветные двери.
Ни капли сомненья, ни тени печали —
Мы эту беду навсегда откачали.

Два путника стояли у реки:
Один — в доспехах, с грузом на плечах,
Другой — босой, со взглядом ангела в очах,
Хвост опущен, но готов идти.

Ты кто? — паром воззвал с того конца.
Я — человек, — ответил первый горделиво, —
Грехи в мешке несу, но справедливо:
Собрал и сам тащу до смертного крыльца.

А ты? — паром взглянул на пса.
Тот молвил: — Я не помню, чей я был.
Хозяин бросил. Волк не приютил.
Я просто шёл. Дошёл. Вот вся краса.
… показать весь текст …

Взгляд стальной, медаль на груди —
Не шути с таким, не шути!
Видно — жизнь прошёл, как в бою,
Честь и доблесть — сберёг суть свою!

1914 год — подполковник российской армии

Не спорь с хамлом — он не поймёт,
Зачем ты держишь слово.
Он грязь на белое нальёт
И радуется снова.

Ты можешь истину нести,
Как факел в тёмной зале, —
Он плюнет в свечи на пути
И скажет: «Врёшь, едва ли».

Не трать огонь на пустоту,
И не мечи ты бисер свиньям.
Хрусталь не спорит с простотой —
Он просто остаётся синим.
… показать весь текст …

Ты помнишь, друг мой, тот туманный день,
Когда болото нас в плену держало?
Ты, верная, отбросив страх и тень,
«Ты сам спасись!» — глазами карими шептала.

И я сказал: «Мы вместе до конца,
Пусть даже смерть нас примет в эти воды».
Но Бог услышал два живых сердца,
Послав нам твердь среди слепой природы.

А нынче тают силы с каждым днем,
И меркнет взгляд, что был светлей рассвета.
Мы снова на краю, но и с трудом
Я не могу спасти тебя, прости за это.
… показать весь текст …

В твоих строках — мятежный жар огня,
Где сумрак ночи сердце обнимает;
Там омут зазеркальный ждёт, маня,
И рифма, словно искра, угасает.
Я слышу в них печали тайный звук,
Что вторит эху собственной тревоги,
Где каждый взгляд едва ли слышный стук
И край небес касается дороги.

А в глубине — нездешняя тоска,
Как отблеск звёзд в колодце тёмной ночи;
Спасенья нет, когда любовь хрупка,
И только взгляд о взгляд дробится в клочья.
Так дождь и блюз сплетаются в одно,
… показать весь текст …